Его быстро увели под руки приятели. Толпа загудела, разбредаясь. Я вернул саблю офицеру, кивнул: «Спасибо ещё раз». Тот смотрел на меня с нескрываемым интересом, как на диковинного зверя.
Ольга смотрела на меня большими глазищами и, я не поверил своим глазам, чуточку улыбнулась.
— Спасибо.
Я буркнул:
— Не за что.
— Есть, — не согласилась она. — Впервые дрались, защищая мою честь.
— Вашу? — протянул я. — Этот хмырь задел меня замечательного. Вот и получил. За вас я бы драться не стал. Ещё бы и приплатил, чтобы вас забрали.
Улыбка её стала шире, глаза продолжали сиять.
— Говорите, барон, говорите. Но вы защищали мою честь, об этом завтра заговорят во всех салонах.
— Да? — спросил я. — Тогда надо, чтобы это попало в уши императору. Тогда, может быть, и жениться не заставит.
Она покровительственно усмехнулась.
— Говорите, говорите. Как будто не мечтаете породниться с великим родом Долгоруковых и войти в него в качества рядового члена.
Я сказал зло:
— Как мечтаю, как мечтаю!.. Уже человек тридцать ухрюкал из-за вашей бандитской чести «Один за всех, все за одного».
Она умолкла, наконец-то сообразив, что не все укладывается в картину, что уже разрисовала во все цвета радуги.
— Но вы дрались за меня, — проговорила она наконец тихо.
Я сказал раздраженно:
— Этот петух оскорбил меня! Назвал быдлом и челядью!
Она хмыкнула, не меняя выражения лица.
— Какое же это оскорбление? Все так и есть. А вот меня обвинил, что общаюсь с быдлом. Это оскорбление, за что вы его и…
Я сказал саркастически:
— Но вы же общаетесь с быдлом?
— Вынужденно, — отрезала она. — Это не считается.
Я смерил её неприязненным взглядом. В боярских родах особенно крепка древняя мораль «Я другому отдана и буду век ему верна», но это существо ещё трепыхается, хотя её мне отдает сам император, куда уж выше, но пытается вывернуться, не соглашается, чтобы её вот так передавали, как козу из рук в руки.
— Ты молодец, — сказал я великодушно. — Ничего не изменишь, но хоть побрыкаешься.
Она бросила злой взгляд исподлобья.
— Изменю.
— Как? — спросил я с интересом.
— Не знаю, — отрезала она.
Я смотрел ей вслед. Дуэль была выиграна. Но я только что получил нового, куда более сложного и непредсказуемого противника. И, что самое странное, от этого стало не скучно.
Глава 12
На выходе из дворца, меня остановил Рейнгольд. Извинившись перед Ольгой, он попросил меня вернуться после того, как я провожу княжну до её кареты. С лицом, кислым как выжатый лимон, глава секретной службы Империи проводил меня в один из малых кабинетов в анфиладе дворца.
— Вас просят уделить полчаса, — сухо сообщил он, распахивая дверь. — Его превосходительство.