Я потащил своего спасителя к выходу из переулка, чуть пробежали по улице, он сказал тихо:
— Так вы всё-таки маг?
— Вы видели какой из меня маг.
— Но Покров Незримости, гм…
Впереди показалась коляска с дремлющим на козлах кучером, я сбросил с нас стелс-режим, Меттерлинк помахал рукой, и через пару минут мы уже устроились на мягких сиденьях.
Глава 2
Всё это — иллюзия. Величайший обман, который я когда-либо совершал.
Я сидел в своей лаборатории, глядя на ряды склянок. В одной — будущее обезболивающее, в другой — новый рецепт духов. И я знал точную формулу и того, и другого.
Все открытия вплоть до двадцать первого века шли за счет скрупулезного и нудного перебора тысяч вариантов, преодоления неимоверных сложностей. А у меня… у меня есть шпаргалка. Составы бездымного пороха, формулы лекарств, моём времени всё раскрыто и опубликовано. Наилучшая технология. Мне даже мышки для тестирования не нужны, полученный экстракт сразу запускаю в дело.
Стыдно признаться, но моя «парфюмерная промышленность» приносит доходов больше, чем лекарства. Лекарствами я стараюсь не светиться, а вот средство «для молодости кожи» и «повышения мужской силы» уходит на ура. Графиня Кржижановская их рекламирует, добившись невероятного успеха. Даже моё средство от головной боли, и то женщины расхватывают потому, что от него румянец ярче, а глазки блестят. Вот она, истинная цена прогресса — в тщеславии и жажде вечной молодости.
Я — мошенник. Гениальный мошенник, продающий будущее, словно крепкий коньяк. Знаешь, что от него плохо, но тянет. А настоящие, как князь Юсупов, хороши, как торт: красивый, сладкий, вкусный… но тошнит от их бессилия и пустой красоты.
Меня вывел из размышлений резкий стук в дверь. Дела. Всегда какие-то дела.
Сюзанна вошла в кабинет с той странной усмешкой, по которой я никогда не мог понять — довольна она или злится.
— Княжна Ольга, оказывается, очень хороший клавесинист, — объявила она.
— Чё это? Надеюсь, приличное? — насторожился я. — Хотя это же боярская дочь…
— Вадбольский, перестань. Она даже велела клавесин фирмы Киркман, лучшую модель в Европе, перетащить из гостиной в свою комнату. Играет на нем ежедневно.
— Да ладно, — искренне удивился. — Если и играет, то разве что в карточного «дурака». Она же дура!
— Ну, почему обязательно дура? Только потому, что с тобой поссорилась?
— И это тоже! — Я сдвинул плечами. — Кто же со мной ссорится в своём уме?
Сюзанна подумала и хитро улыбнулась.
— Мы с тобой тоже вначале цапались. А теперь вот я твой финансовый директор. Мне кажется, она вовсе не рвётся обратно к Долгоруковым. Давай оставим её до ужина?