Она с сочувствием вздохнула и приготовилась слушать дальше.

— Сейчас выполняю важный правительственный заказ, — продолжил я таинственно и понизил голос, — высшей секретности! Оборонный заказ. И денег получу намного больше, и от императора благодарность. Возможно, и орден уже к полученному. Так что, Тариэла, вам придется быть единственной помолодевшей среди подруг и знакомых!

Она улыбнулась, по ней заметно, что не так уж и огорчена, никто не будет соперничать.

— Понимаю, барон, — произнесла она уже другим голосом. — Да и барон ли?

Я посмотрел в недоумении.

— Простите…

Она покачала головой, не сводя с меня нежного материнского взгляда.

— В высшем свете вас уже называют «Граф Сорок Пять Верст Кабеля». Петербург обожает всякие слухи, ничего подобного ещё не случалось!..

Я пробормотал в неловкости:

— Обидная кличка, да?

Она всплеснула руками, драгоценные камни на её пальцах сверкнули радостными огоньками.

— Барон! Прежде всего это говорит, что вы давно переросли статус барона.

Я развел руками.

— Видите, как я предан работе, которую мне поручил государь!.. Даже от своего отказываюсь, только бы выполнить лучше.

Она поставила опустевшую чашку на стол, спросила немного опасливо:

— У вас бесподобные растижопки! Боюсь, снова начну полнеть.

— Не начнёте, — заверил я. — Метаболизм настроен так, что ничего лишнего не будет задерживаться. Верьте современной медицине!

Её большие красивые глаза распахнулись в радостном изумлении.

А в моём черепе прозвучал деловитый голос Маты Хари:

— Из крытого гаража Долгоруковых выехал тяжёлый автомобиль. Во дворе присоединились ещё два, все едут не через город, так что, возможно, направятся сюда. Станет известно, если перейдут на дорогу Вадбольского, как её уже называют.

— Прекрасно, — ответил я мысленно. — Продолжай следить…

И обратился к изумлённо взглянувшей на меня гостье

— Да, Тариэла, вот так мы и живем…

Княгиня поняла вежливый намек, что мне пора возвращаться к работе, она же приехала как аристократка к аристократу, который не хрена не делает, если не на военной или государственной службе, но я работаю и, более того, обожаю работать, такие мужчины редкость и самая лакомая дичь для желающих удачно выйти замуж.

— Барон, — сказала она, поднимаясь, — у меня стойкое впечатление, что вы хотя бы раз делали откат для себя.

Я улыбнулся.

— Вместе с титулами?

Она задумалась.

— Да, интересно. Вам приходилось с годами терять и титулы? Даже боюсь и представить, на каком уровне вы были.

Я улыбнулся, ничего не сказал. Она подала мне руку, мы вышли в коридор, где она с интересом осмотрела мою картинную галерею. Изображения на портретах и больших картинах в полный рост, все, как живые, таких реалистичных просто не бывает, но Лапочка очень старалась, задействуя по моему приказу всю мощь своей нейросети чтобы за три минуты наделать портретов на обе стороны длинного коридора на первом этаже, на втором и даже на третьем, у художника это заняло бы лет пятнадцать.