— Да… — вздохнул тот. — Но только я не проверял. Боюсь… разворачивать.

— Боишься? Почему? — спросил Рувен.

— Ну… не знаю… — замялся Воробей. — Вдруг я разверну… а там хлоп!… и я превращаюсь… ну… в жабу там. Или ещё во что.

Рувен тяжело выдохнул:

— Лучше бы ты превратился в ишака. Толку бы от тебя было больше. И запрячь можно.

Повар ушёл, а мы с Рувеном переглянулись и тут же сблизили головы над столом, как два заговорщика.

— Мне нужна печь, — начал перечислять Рувен, загибая пальцы. — Мне нужна вода… нужен жар, ёмкость… место, где никто не увидит…

— Погоди, старик, — сказал я. — Где мы всё это возьмём?

— Так вон же, на кухне всё есть, — Рувен ткнул пальцем куда-то в сторону коридора. — Когда пойду воду набирать, я всё там могу сделать. Попросим Воробья, чтобы помог. Он же туда-сюда бегает, никто внимания не обращает.

— А как ты туда пронесёшь топоры? — спросил я.

Рувен почесал седую бороду, задумчиво уставившись в потолок.

— Хм… об этом я не подумал… Может, нам с тобой сделать иначе — рассказать всё Чёрному Волку?

— А если он не согласится? — покачал я головой. — Тогда мы лишимся всех алхимических ингредиентов. Разом отберёт, ведь мы-то и сами принадлежим ему.

— Ну да… Тогда… тогда… стоп!

Старик хлопнул себя по лбу.

— Придумал! — прошипел он сдерживая восклицание. — Я вместо воды на тренировочный дворик принесу в кувшине раскалённый уголь из кухни! В одном кувшине — уголь, а в другом — вода. И мы… мы попробуем провести ритуал прямо во дворике! Ведь не всегда тренировка, бывает и перерыв!

— Прямо здесь, во дворике? — нахмурился я. — Здесь столько народу… наставник ходит туда-сюда… кругоборцы рядом… Они же заметят.

— Ну как-нибудь попробуем, — упрямо сказал Рувен. — Тебе же всё равно не дают топоры выносить из дворика. Так что ритуал придётся проводить там, на месте.

* * *

Тренировка шла как обычно: стук деревяшек, ругань наставника, пот и пыль. Я держался чуть в стороне. Мне уже наскучило рубиться палками — деревянное оружие казалось игрушкой рядом с небесными топорами. Так что я брал топоры и отрабатывал удары по воздуху. Резал пустоту, будто она могла сопротивляться.

Потом попросил у Черного Волка:

— Вкопай бревна во дворике.

Он не задавал вопросов, лишь кивнул, велел рабам принести толстые брёвна, такие, что их тащили несколько человек, да и сам я с трудом мог бы их обхватить. Их тут же накрепко вкопали в землю, как столбы.

И я начал работать.

Первый удар — хрясь. Бревно дрогнуло, будто его ударили палицей. Второй — треск стал громче, волокна разошлись, брызнула щепа. Третий, четвертый — и верхушка бревна открошилась. Еще удар и просто лопнула, как трухлявый пень.