Анна покачала головой:— Достаточно того, что ты жив и здоров. А теперь ступайте с миром.

Но Боримир был непреклонен. Он достал из мешка богатые дары:— Прими это как знак нашей признательности, — настаивал он, выкладывая на стол мешок серебра, искусно вышитый рушник и ценную пушнину. — Пусть боги хранят тебя и твоё искусство!

Анна пыталась отказаться:— Не могу я принять такие дары…

— Нет, матушка, — твёрдо ответил Боримир, — не могу я уйти, не отблагодарив тебя должным образом. Прими, прошу!

Его взгляд, полный нежности и благодарности, не отрывался от лица знахарки. Когда Боримир с сыном наконец уехали, Милава сказала Анне:

— Вижу я, диво, как смотрит на тебя Боримир, — тихо произнесла она. — Чувства в его глазах читаю, искренние они. Да только не время ещё об этом говорить.

Анна лишь молча кивнула, не зная, как ответить на слова помощницы.

Милава продолжила:— Сердце моё чует, что не просто так он на тебя смотрит. Добрый он человек, достойный. Но пусть всё идёт своим чередом.

Милава, глядя вслед удаляющемся людям, тихо добавила:— Всему своё время, диво. Не торопи судьбу.

В селении только и разговоров было, что о чудесном исцелении. Слава о знахарке разнеслась далеко за пределы их земель.

Через десять дней после исцеления в село въехала шумная процессия. Солнце блестело на доспехах стражников, а яркие одежды придворных переливались при свете дня.

В центре, на белом коне, ехал сам царь. Его сопровождали вооружённые до зубов стражники и важные вельможи. Народ высыпал на улицы, кланяясь до земли при виде правителя.

Царь оказался статным мужчиной. Его чёрные как смоль волосы падали на плечи, а зелёные глаза внимательно осматривали окрестности. В бороде, украшенной серебряными нитями, читалась мудрость прожитых лет.

По его осанке сразу было видно — не раз держал он в руках меч. Широкие плечи и уверенная осанка выдавали в нём бывалого воина.

Стражники заняли свои места вдоль дороги, а придворные расступились, пропуская царя вперёд. Люди на улице замирали, когда он проезжал мимо, и многие падали ниц, выражая своё почтение.

Спешившись у дома знахарки, царь направился внутрь. Его шаги были спокойными, без лишнего пафоса. Войдя, он поклонился — не театрально, а с настоящим уважением.

— Великая знахарка, — произнёс он негромким, но властным голосом, — я принёс тебе дары, в знак уважения.

Открыв ларец, украшенный драгоценными камнями, он показал его содержимое:

Сверкающие самоцветыЗолотые украшенияРедкие травыДревние свитки

— Прими эти дары как знак моего уважения, — продолжил царь. — И позволь исполнить древний обряд, как велят наши традиции.