Юрий решил рискнуть — на днях открыли, как сказали бы контрразведчики, первый «почтовый ящик» в этом мире — секретную мануфактуру с несколькими мастерскими. Начали изготавливать образцы снайперской винтовки, делать для них капсюли. К октябрю пообещали выкатить нарезную пушку с затвором и провести всесторонние испытания. Вот только на серийное производство трудно рассчитывать — ожидались большие трудности в производстве.
Однако Галицкий резонно рассчитывал, что за пять лет ситуация может измениться в лучшую сторону, и тогда потребности в новом оружии будут выполнены. Потому что перспективы от его применения с лихвой окупали предстоящие расходы.
Пороха пока имелось в достатке, но на большую войну может и не хватить. Что такое пуд пороха — всего двенадцать выстрелов из орудия, или полторы тысячи из ружей!
В Крыму удалось захватить две с половиной тысячи пудов пороха, вроде огромное количество, но на самом деле не столь большое. По сто двадцать выстрелов на каждый из сотни имевшихся «единорогов», и полторы сотни на каждую из десяти тысяч винтовок, включая и штуцера. А собственное производство пороха обеспечивало лишь стрелковое оружие, ста пудов хватало на сто пятьдесят тысяч выстрелов, по десятку на каждое имеющееся ружье. И что обидно — поляки и московиты порох не продавали. Приходилось надеяться только на контрабандные поставки селитры.
Юрий тяжело встал из-за стола, раскурил сигару и прошелся по кабинету. И напряженно думал, прекрасно понимая, что отличные для этого мира ружья и орудия станут бесполезными, как только закончится порох. Рассчитывать на захват у врага не стоит — так войны не выигрывают. Если не удастся сделать запасы, то война будет проиграна — причем не только в Крыму, но и здесь, в Донбассе.
— Хочешь, не хочешь, но придется бить челом царю Федору Алексеевичу, уступив полсотни единорогов. Продажу пережить можно — пустим на переплавку три сотни турецких трофеев, да и на кораблях уйма орудий, что надо заменить «единорогами». Так что новые орудия отольем, это не проблема, нужно лишь время.
И винтовок добавим тысячу, можно даже две — половину производства на экспорт в Московское царство отведем — нужда и не так петь заставит, и при этом повизгивать. Плохо иное — как бы нас из этого оружия самих не прикончили бы. А ведь такое весьма вероятно…
Юрий нахмурился, но молча уселся за стол. Необходимо было написать послания, как бы это не хотелось…
Интерлюдия 3
Чигирин
7 августа 1678 года
— Теперь меня назовут главным виновником поражения! Такого позорища, на старости лет, я никак не ожидал! И все не по моей вине, а оттого, что помощи никакой не было!