Опытный алхимик терпеливо сидит в его приемной, способный создать «спиритус вини», то есть спирт, благо сия жидкость уже делается. И главное — «аква фортес», а так здесь называют азотную кислоту. Причем молодой чех выпускник Пражского университета, очень любит химию. И хорошо знает предмет, о чем с гордостью заявил.
Он сам несколько раз сталкивался с взрывом, когда «лунный металл», попадав в «сильную воду», давал осадок, который разнес колбу из толстого стекла вдребезги. Вот такой напрочь ушибленный на голову «подрывник» и был остро необходим, благо возле Горловки имелись большие залежи киновари, которыми нужно правильно воспользоваться…
Интерлюдия 1
Феодоро
27 мая 1678 года
— Вот эти галеры и мешают каждый год выходить нам в море! Как псы весь лиман перекрывают, ни с Дона выйти, ни с Кальмиуса, лишь у Миуса не сторожат — там летом воды по пояс. Заметят «чайку» и сразу топят! Пытались их взять на саблю — подойти не дают, из пушек стреляют. Выход из реки даже ночью хорошо виден!
Кошевой атаман Сирко чуть ли не сплюнул, но по запорожской традиции не стал поганить землю-матушку. Сдержался, пристально вглядываясь в приземистые корпуса небольших турецких галер, стоявших у северного берега гирла Донского лимана. Их было ровно десять, зримых символов могущества Оттоманской Порты в этих водах.
Но все внимание было приковано к полудюжине небольших плоскодонных суденышек, подошедших достаточно близко — мешало мелководье, вообще свойственное Азовскому морю, но тут наиболее заметное. С них сбрасывали людей в холодноватую, еще не успевшую толком прогреться воду. Мужчины сразу вставали на ноги, успевали подхватить детей, а женщины устало брели к берегу, вода им до груди доходила.
— Даже с полупудовых «единорогов» не достать, далеко стоят, дистанцию держат!
Молодой мужчина в обычном стрелецком кафтане, с газырями на груди, прищурив глаза, пристально смотрел на море. Но ни его бескрайняя синева притягивала глаз, и не интерес к турецким кораблям — а масса людей, что брела к берегу. Суденышки разгрузились быстро — гребцы вспенили воду и они пошли на восток, к Азову.
— То «соляники» от Арабатской стрелки, Юрий Львович, — старый запорожец с седым оселедцем на голове и длинными усами опытным взглядом сразу распознал суда.
— Соль повезли в Азов, и ногайцам из Малой Орды в устье Еи — за лето скоту много ее нужно. А готов твоих поверх нее положили — ох и много же их, пан круль. Куда девать то народ будешь? Одни головы белесые из воды торчат, впрочем, и чернявых тоже хватает.
— Всем найду место, Иван Дмитриевич. Земля моя обширна и богата, народа только мало. А это христиане, моего корня люди, такая же кровь как у них, течет в жилах моего наследника! И не пройдет и трех лет, как здесь вырастет большой город, и мы твердой ногой станем на море!