— Верни все то, что захватил с помощью своего нечестивого оружия, и повелитель правоверных удостоит тебя мира.
— Про нечестивое оружие говорят всегда те, кто был крепко побит им. А если ты побил врага, то оружие очень даже полезное и достойно восхваления на всех площадях!
Юрий искренне расхохотался — пассаж старого османа был по-детски наивен. Но только на первый взгляд!
— Верните мне захваченные земли моего наследства в Крыму — и я забуду все обиды. Вернее, признайте за мной то, что я заберу силой в течение месяца — я говорю о Готии. И тогда не будет смысла продолжать войну дальше — главные мои интересы на севере, а на юге ноги упираются в волны. А крымский хан пусть остается вашим данником — мы договоримся — ему степи, мне горы!
— Визирь Кара-Мустафа на такое никогда не пойдет!
— Так кто с побежденными разговаривать будет?! Будет другой визирь — и если он не внемлет доводам — причем не словесным, то предъявим свои аргументы следующему визирю — и с каждым годом повелитель правоверных будет что-то терять. Отщипнут свое цезарцы, венецианцы, поляки, венгры, московиты. Видите, как много у Порты врагов?! Хотите и меня к их числу добавить?! Так я не против — в такой кампании всегда есть чем поживиться, если к твоим доводам не прислушиваются!
Глава 10
— Здесь совсеминые люди, Смалец, чем вмоем бывшем времени. Я только сейчас понял фразу — на миру и смерть красна.На миру — то есть в глазах окружавших человека людей. Здесь огромная ценность семья и род, вера и традиции. И воля — именно как возможность жить ради себя, своих близких, а не в угоду барину или пану.
Юрий задумался, налил в стакан из массивной прозрачной бутылки, что по нынешним временам представляла нешуточную ценность, крепкой настойки на терне и пахучих степных травах. Жахнул душистую жидкость одним глотком, как в былые времена, раскурил сигару — дым пополз в распахнутое настежь окно — на нынешних кораблях до иллюминаторов еще не додумались, да и не нужны они в корме галеаса, где стоит большая надстройка. Единственное помещение, где вполне сносные условия обитания, даже собственный гальюн есть.
— Будь здрав, государь, — Смалец опрокинул немалый стакан горилки, налив себе из точно такой же бутылки, где в прозрачной жидкости плавал длинный красный стручок перца. Чуть скривился, закусил кусочком сала. А вот бутыль со стаканом в поставец сунул, как и Юрий — тяжелый корабль качался от мерных взмахов гребцов, а терять драгоценную посуду как-то не хотелось, ведь любому стеклу свойственно разбиваться при падении.
Оставшись вдвоем, они решили по старой памяти отметить четыре года с первого дня знакомства, которое давно переросло не просто в крепкую дружбу — стали единомышленниками.