А вот с военной структурой — шалишь!
Никакой вольницы я тут не допущу — командный состав выбирать прямой путь в пропасть анархии. Потому казачьи области и были подчинены царями со временем, и там им быстро «выборность» офицерского состава прикончили, насколько я помню прошлое. Запорожцев так вообще приструнили, на Кубань переселили. Донцы повоевали с Москвой, да присмирели, сами под царскую руку попросились. Сейчас они соображать начали, выбирая между боярами и мною, ставку на меня уже сделали.
Надо только продумать, чтобы новых бояр не появилось — может быть нужно этот чин за личные заслуги каждого человека давать, не по происхождению и богатству?!
Олигархов ведь взращивать опасно — они всю страну под себя подминают. А потому их мотыгой гасить надо в зародыше, чтобы не тявкали! И сделать ставку только на служивых — тянешь лямку и не боишься кровь за страну пролить, так возглавляй дела государственные и неси ответственность, а если паразитировать у власти хочешь, то таких давить сразу надо, отсекать еще на подходе.
Тот же Смалец первый помощник, но деревенек и землицы не просит, против крепостничества яростно выступает, на поле боя первый, командует толково. Но я его давно знаю, других многих тоже — но число жителей растет непрерывно, как тут за всеми уследишь?!
Ставку надо делать на армию — это основа общества, в котором каждый обязан воевать и защищать державу, проливать за нее кровь, и если надо, то отдать жизнь!
Это и есть фильтр, что отсеивает людей на достойных и тех, кому доверять нельзя. Перед смертью все качества проявляются, и шелупонь всякая сразу сквозь сито проскочит как песок, останутся камни. Так-так, а ведь все верно — от глаз товарищей поганцы не спрячутся, они как на ладони и выбор будет падать на достойных.
А как это сделать?! Как?!»
Юрий задумался, лихорадочно прокручивая мысли в голове. Он даже не видел, как внимательно на него смотрит Смалец — тот давно понял, что когда государь неожиданно замолчал и смотрит с отсутствующим взглядом, будто ничего не видит, то лучше притаится и дышать через раз, чтобы с мысли не сбить неосторожным словом или движением.
— Надумал я, боярин, воинов моих самых достойных особой наградой отметить. Подвиг тех стрельцов, что крепость Верхний Кальчик удержали — в памяти остаться должен. Всем, и живым и мертвым, жалую особый знак, что под газырями носиться должен — прикажу его из серебра начеканить. Как там их священник сказал — «стояли насмерть как триста спартанцев»?! Что ж — подвиг древних я знаю — фильм смотрел. Трусов у них ни одного не было — так что достойны все этой награды!