Глава 9
«Можно отсидеться год или два, в лучшем случае. Потом припожалуют турки и татары в еще большем числе — а вот тут отбиться уже не получится. Задавят все массой!
И прибежит писец, окончательный и бесповоротный!
Надо рисковать, тогда есть шанс, пусть небольшой, но он все же имеется. Если правильные ходы ведут к неизбежному проигрышу, то нужно искать насквозь неправильные варианты — может быть, они и приведут к успеху. А если и нет, то всяко лучше воевать на чужой территории, чем позволить противнику разгромить свою землю.
Сейчас мне представился уникальный шанс громко заявить о королевстве Готия, и тем самым привлечь внимание сильных государств, и особенно московского царства. Хотя не знаю, к худому это будет, или хорошему, все слишком зыбко и неопределенно».
Юрий задумчиво поглядывал на свой флот — в последнюю майскую ночь удалось провести внезапную атаку турецких кораблей в лимане. Пловцы подорвали все четыре мавны — большие весельные гребные суда, вооруженные двумя десятками пушек каждый.
В средиземноморских странах такие, как объяснил ему венецианец Брайя, называются галеасами, и считаются «большими галерами» именно за счет своих более крупных размеров.
И действительно — эти огромные для Азовского моря посудины, в сорок метров длиной, не хотели тонуть, да и не смогли бы — сели на мель, погрузившись под орудийную палубу, и полностью лишившись возможности стрелять из пушек. Они были взяты на абордаж вышедшими из Кальмиуса «чайками» — схватка на каждом прошла яростной, но короткой. Полторы сотни турок — янычары, топчи-артиллеристы и матросы — были беспощадно истреблены, впрочем, они в плен не сдавались, отчаянно сопротивляясь. А вот две сотни невольников, прикованные к веслам, встретили освободителей восторженно — недаром весло служило символом каторги.
Маленькие галеры, какие турки называли калиутами, а венецианцы галиотами, также сопротивлялись недолго, лишившись возможности использовать носовые пушки, которые здесь называли куршейными. Четыре одномачтовых судна стали трофеями казаков, два затонули, совершенно искалеченные подрывами, а одна полностью сгорела, превращенная в жуткий костер, пылающий у берега.
Страшное зрелище — пожар посреди воды!
В эту же ночь, но уже под утро состоялся второй морской бой с пятью калиутами в Донском лимане — три были потоплены дерзкими атаками миноносок, первыми в этом мире. Бочонок с порохом, взорванный под днищем наносил фатальные повреждения небольшим весельным корабликам. А две маленьких галеры в полной исправности захватили запорожцы атамана Сирко, что шли на абордаж, как заправские пираты из кинофильмов, но были гораздо их страшнее.