Отдавать противнику столь важную стратегическую точку туркам и татарам означало погубить всю «Новую Русь» в будущем году, когда здесь могли высадиться янычарские орты. А потому пришлось начать превентивные действия. Полуразрушенный городок удалось занять без всякого шума три дня тому назад — благо сосед был известный Мехмет-бей, что сразу уступил эту землю без малейшего сопротивления и звука, уведя свои кочевья дальше на север, и сделав вид, что ничего не видел.
Да и жителей было едва пять десятков, причем не турки, а непонятно кто, но болтавшие на искаженной смеси греческого и татарского языков, с примесью совершенно непереводимых слов, похожих на итальянские. Однако стрельцы возводить укрепления не торопились — нельзя было насторожить прежде времени турецкую флотилию…
Глава 7
— Молод ты еще и не понимаешь, что любой договор османы и татары нарушат, когда им будет выгодно! Без твоих стрельцов и «единорогов» наш поход на Азов не состоится — я сразу пойду на Еникале. Струги атамана Минаева не выйдут в гирло — османские галеры их не пропустят. Да и мы тут заперты, пока ветер с юга сильный.
Сирко усмехнулся, погладил ладонью усы. Раскурил люльку от свечи, Юрий достал и сигару и закурил тоже, в голове бродили разные мысли, на душе было пасмурно, словно лед образовался.
«Может быть, зря я с Абаем договаривался?! Теперь руки у меня связаны этим поганым договором. Только собрался нанести хороший удар по туркам, а османы доставили полтысячи готов в последний момент. Теперь нельзя нападать, даже негласные договоренности не подлежат нарушению — не на бандитской же стрелке?!»
— Ты видел, какое подкрепление к туркам подошло? У них сейчас четыре мавны и семь калиут, так что вылазка не состоится — а я нацелил казаков на турецкие города на Боспоре — в Корчеве и Еникале надо взять богатую добычу. Да невольников освободить можно там тысячи. Так что слово держать басурманину грех — с твоими стрельцами такой поход учинить можно, да и под Азовым шумнуть хорошо, каланчи с Лютиком хотя бы взять и выход в лиман для донцов открыть.
— А потом всех готов в Крыму вырежут?! Ты мне такой грех на душу взять предлагаешь, батька?
— Понимаю, так что неволить не собираюсь. Да и казаки мои понимают. Мы ведь тоже порой с крымчаками и османами сговариваемся. Ты хоть правильно с мурзой говорил недомолвками, чтоб они решили, что ты на Азов напасть собираешься — ведь отказаться от нападения к восходу от Кальмиуса не обещал. Вот они сюда кораблей своих и нагнали — бояться за Азов. Но так-то нам только на руку, мыслю, в Корчеве никто из басурман нас не ждет. Дуван будет знатный!