— Да, недаром говорят, что у страха глаза велики! Зело испугались крымчаки, что ты к ним в «гости» пришел, слухи среди них ходили разные, один другого страшнее, — усмехнулся в седую бороду старый воевода. И тут же спросил с интересом:
— Сколько татар было в охранении?
— Тысячи четыре, на первый взгляд, но не больше пяти. У меня семьсот стрельцов и шесть орудий, с картечами и гранатами, да четыре сотни донских казаков и запорожцев.
— И как ты их рассеял? Ружейной пальбой дальнобойными пулями? Али гранатами, что над головами в небе взрываются и сверху всех чугунной дробью осыпают?!
— И так, и этак, но в основном орудийными залпами в смятение привели, а из ружей окончательно разогнали по степи. Обоз повели на Владимир Ново-Волынский, но тут еще одна орда подоспела, что от Чигирина отошла, с калги-султаном, — Юрий насторожился от поразительной осведомленности князя, но отвечал охотно.
— Вот тут мы и попались…
Глава 11
— И что такое случилось?
Глаза старого воеводы блеснули, и Юрий виновато пожал плечами. Потом пояснил свою ошибку:
— Я раньше, когда уходил из степи, пал пускал — ногайцам не до меня сразу становилось. Но теперь они меня перехитрили — твое серебро, Григорий Григорьевич, крымчакам дороже полона показалось. Вот они огонь и пустили нам в лицо. Я поздно дал команду картечными гранатами стрелять — зато теперь знаю, как путь впереди расчищать. Буду вперед выдвигать авангарды сильные, с орудиями и вагенбургом — на десять и двадцать верст — замаются пал пускать.
Юрий остановился — воспоминания накатили мутным валом, от ощущения беспомощности можно было бы взвыть. Но Галицкий сразу взял себя в руки, и продолжил повествование:
— И под ветер подставляться никогда не стану. А в случае необходимости, если пал вдогонку пустят, то длинную полосу выжечь и огонь остановиться. А за это время с обозом можно далеко уйти. И маршрут выбирать у речных русел, чтоб сразу на другой берег перейти. Да много чего придумать можно — без артиллерии вся их орда бессильна, лошадей перестрелять на раз-два легко можно. А без коней ногайцы не вояки!
— Считай, что повезло, раз ты живой сейчас передо мной здесь сидишь. Дождь пошел, или ветер переменился?
— Последнее, Григорий Григорьевич. На татар он подул, причем резко, будто Господь услышал горячие молитвы православных…
— А люди говорят, что некий князь колдовские заклинания произносил, и многие из слов непонятных. И огонь сам развернулся и стал татар кольцом охватывать, да так быстро, что орда убежать не успела. В овраг была загнана и дымом с пламенем уморена.