Юрий хмыкнул — в прошлом году на кругу донские казаки решили передать ему земли по левому берегу Дона, напротив Семикаракорского городка, на Ногайской стороне. Там было решено устроить верфи для постройки небольших кораблей, способных пройти через донское гирло. На острове нашли остатки приличной крепости, причем казаки указали на развалины еще двух городков поблизости.
Митрополиты в один голос заявили, что это легендарный хазарский город Саркел, который стал русским княжеством Белая Вежа, погибшим то ли от набега половцев, то ли его разрушили «злые татары», что разбили княжеские дружины на Калке. В общем, мутная история, но новой крепости вернули прежнее имя.
Расчет казаков понятен с самого начала — с одной стороны им нужен крепкий заслон от постоянных набегов ногайцев и воинственных калмыков, хотя те и буддисты. А с другой, надежная опора, если разразится война с царем Федором. Ибо войсковая старшина почти открыто отшатнулась от Москвы и перешла на его сторону…
Интерлюдия 4
Москва
26 октября 1679 года
— Ох, и томит сердечко, как томит, спасу нет…
Софья Алексеевна тяжело вздохнула, рассматривая через большое прозрачное стекло просторный двор за парадным крыльцом царских палат. Хоть одно развлечение стало, а то поздней осенью и забав никаких нет, царским дочерям и сестрам оные не положены, окромя молитв и посещений монастырей и святых мест. Но то летом, хоть докуку рассеять можно, а вот с осени до весны тоска заживо съедает.
С глупыми тетками и няньками, даже с родными сестрицами, скорбным умишком блещущими, Софья разговоры не вела — времени у нее много, но зачем бесплодно его тратить, постоянно из пустого в пустопорожнее переливать, да слухи со сплетнями слушать.
Софья посмотрела на стопку книг — девушка хорошо знала греческий и латынь, могла вести на них беседы. И все благодаря наставнику, отцу Симеону Полоцкому, что с детства был приставлен царем Алексеем Михайловичем к обучению братьев. И она сама напросилась пройти учение вместе с ними, и отец, удивленно крякнув, подумал и разрешил — в Москве не приветствовалось обучение женщин.
Считалось, что жен без книжки любят, их дело за домом смотреть, да детей рожать — что еще от бабы нужно?!
Учеба, и главное, познавательные книги, к чтению которых юная царевна приохотилась, словно распахнули перед ней окно в удивительный мир. Это было не только религиозное чтение — Софья рассматривала рисунки европейских городов, «латинских», как говорили на Москве, где дома имели черепичные островерхие крыши, торчали шпили на костелах и кирках. Надувались ветром паруса кораблей на море, на парсунах надменно смотрели лики королей — безбородых и в париках. А еще дамы в пышных платьях, сходились в танцах с кавалерами — пышные подолы и низкие корсажи, и, стыд и срам — оголенные плечи и приоткрытая мужским глазам грудь.