Тьфу, непотребство какое!
Но сладостное, и томление в сердце вызывающее. Софья почувствовала, что от мыслей греховных у нее часто забилось сердце, а в низу живота стало очень горячо. На минуту представила, как радостно оказаться в объятиях любимого мужчины, ощутить то, о чем судачили порой бабы, а она невольно подслушивала.
И остро захотела быть желанной и любимой, как в той книге, что принес ей почитать ученик отца Симеона, Сильвестр Медведев. Ученый инок сильно отличался от московских монахов, всегда неопрятных и дурно пахнувших. Он был всегда учтив и любезен, борода подстрижена, от дорогой рясы приятно пахло благовониями. Руки ухожены, под его ногтями Софья никогда не видела черную окаемку грязи, столь привычную даже для родовитых бояр, что кичились своей знатностью.
Вот из-за этого она с родными тетками и сестрицами навечно заточена во дворце как в пыточном порубе, только роскошном. За князей и бояр царевен выдавать замуж нельзя, дабы их роды не могли потребовать венца царского для родившихся сыновей, и тем смуту устроить великую в православном государстве. А принцы земель иноземных католики и лютеране поганые, как им в жены православную невесту царских кровей отдавать?
Да и давний случай с датским принцем Магнусом отец Симеон рассказал — приехал он жениться на племяннице царя Иоанна Васильевича Грозного, да помер в одночасье на свадьбе — не попустил Господь, чтобы невеста отказалась от истинной веры!
Софья сжала зубами тонкую ткань рукава от нахлынувшего желания — она уже давно старая дева, двадцать третий год уже пошел, перестарок. А естество требует своего — старшие сестры уже «огулены», срамницы, тайком встречались со стольниками. Был бы отец жив, лишил бы осквернителей уда мужского, а сестриц гулящих в монастырь накрепко заточил. Но брат Федор болеет часто, не до царевен-блудниц ему, заботы державные гложут, да интриги боярские с местничеством.
Софья старалась изо всех сил, помогая царственному брату в его заботах. Но что она могла по большому счету, находясь в заточение в своей светлице, и взирая на мир только через окно?!
Недавно смотрела через мутные пластинки слюды, что были вставлены в свинцовые переплеты — но летом в палатах царя и только у нее поставили большие светлые окна с одним большим литым стеклом дивной прозрачности. То подарок доставили от царя Новой Руси и Боспора, короля Готского и Червонной Руси Юрия Львовича, второго этого имени.
Появление могучего православного государства за Северским Донцом вызвало ненависть московского боярства со скрежетом зубовным. И потому, что порядки в нем были устроены казацкие — всех вольными там считали. И побежали людишки скопом — вначале поодиночке, а теперь целыми семьями. Даже бояре худородные туда переселяться стали, тайком, правда, как тати шатучие — за такую измену великому государю велено лишать чести и отправлять в ссылку в дальние сибирские остроги.