Галицкий посмотрел на ошарашенного кошевого атамана — глаза старика горели мрачным огнем, видимо, успел оценить перспективы от применения нового оружия.
— Можно атаковать вражеские корабли в гаванях и на якорных стоянках. Желательно, чтобы ночка была темная, вода чуть теплой, в штиль или при очень слабой волне и ветерке. Тело намазать жиром с сажей, или надеть гидрокостюм из кожи — швы на нем залили варом из смолы. Одно плохо — через час начинает пропускать воду. Зато на воде боевого пловца держит хорошо — внутри ведь воздух остается.
Юрий принялся раскуривать потухшую сигару, искоса поглядывая на задумавшегося атамана.
— У меня десять пар подготовленных пловцов, и ждем только нужный момент для атаки — ветер скоро стихнет. Они действуют только по двое — если с одним что-то случится, то второй выполнит задание и сможет помочь другому доплыть до берега. Только уговоримся сразу — тайна для тебя и никого более. Если у тебя будет нужда в походе, то дам своих парней с минами, а ты к ним джур прикрепи, чтобы никто не любопытничал из казаков. Сам понимаешь — дело тайное!
Сирко с потрясенным видом раскурил люльку, пыхнул табачным дымком. Затем хрипло спросил:
— Челны у тебя необычные! Мыслю, к переднему концу жердины ты такой же бочонок решил подвешивать. Не так ли?!
— Угадал, батька, только не совсем так. То миноноски, это верно, однако жердь при атаке далеко вперед выдается — то нужно, чтобы от взрыва как можно дальше наш струг был, иначе его самого разнесет. Бочонок под воду в днище направляют и веревку тянут — она в трубках из камыша идет, что к жердине прикреплены. А та не цельная — нет деревьев такой длины — мы ее из частей собирали и медными кольцами крепили.
Юрий пыхнул сигарой, собрал все вещицы со стола и убрал их в шкафчик. Снова уселся на деревянный табурет, посмотрел на кошевого атамана и негромко заговорил:
— Завтра ночью начинаю атаку, батька. Времени больше нет в запасе — на душе уж дюже погано, прямо свербит все, будто кошка когтями дерет. Не знаю почему, но до последнего дня тянул. Ну да ладно… Кого пловцы мои не взорвут из османов, добьем миноносками сразу же. А потом ты мавны и галеры, что на воде держаться будут, а таковых много будет, на абордаж со своими казаками возьмешь. Гребцов от цепей освободим, да трофеями разживемся — пополам все делим?!
— Поровну, — согласился Сирко, мотнув головой. — Хитрую ты штуку придумал. Вот поди как выходит — все простое перед глазами не видно. Пулю наперстком ты измыслил, мины свои морские также — а мне в голову не приходило, хотя столько лет прожил и в походах беспрерывно участвовал. А ведь так ничего и не сообразил… Такого…