— Я даже не понимал поначалу, что поселив вместе людей, которые друг другу совершенно разные, они сами найдут и внедрят правила общения и механизмы взаимодействия…
— Эко ты завернул, государь. Тут все намного проще — купно и общинно жить проще, а люди нуждаются в помощи друг друга. Они на Новой Руси новые семьи обрели, и в рода сплотились — пусть не кровные, но по ремеслу. Ты смотри как в Галиче и других городах живут — тут кузнечная слобода, тут мануфактурные, там стекольщики, а за озером гончары и кирпичники. Про оружейников я вообще не говорю — ты для них батька и отец родной, как и для всего народа, впрочем.
Смалец хмыкнул, взял свежий зеленый лучок, посмотрел на заставленный блюдами стол, и выбрал отварную, молодую картошку. Захрустел с аппетитом так, что Юрий прицелился вилкой на кусок жареной белужины — такая рыба водилась в Азовском море и на Дону в изобилии, это вего времени стала чрезвычайной редкостью, реликтом на грани вымирания.
— Будем здравы, боярин, — по стаканам разлита горячительная жидкость, что тут же исчезла. Снова задымились сигары — Смалец сам перешел на них, отказавшись от доброй казацкой люльки.
— Ты людям не только землю и волю дал, Юрий Львович, ты им оружие вручил, чтобы они могли защитить тобой дарованное. Они казаками по духу стали, вот только отличие одно — ты для них царь, а не выборный атаман, коего за грехи можно в мешок и в воду.
Воля у наших людей есть — но нет вольницы!
И это хорошо — у нас теперь никогда не будет голытьбы, что только гулять может — все работают на благо державы. А, значит, на общину, на мир — и ответно защиту получают.
Смалец задумался на минуту, раскуривая сигару, пыхнул дымком и строгим тоном закончил:
— По нраву мне с самого начала многое показалось, по душе пришлось. Земской Собор осенью собрать нужно. Дело важное. Люди тебя поддержат, и любое решение, что всей «землею» примут, в жизнь воплощено будет. А кто супротив всей земли выступить похочет — раздавим!
«Раздавят, какие сомнения могут быть. Странное у меня государство вышло — по устройству на запорожцев и донцов походит — видимо сама жизнь на краю «Дикого Поля» свободных людей требует. С низовым самоуправлением похоже на казачьи порядки — выборные старейшины, старосты и «головы» всеми мирскими делами управляют. Налоги со всех сами собирают, причем честно — доходы ведь у всех на виду, как тут утаишь. Призрение убогим и вдовам оказывают, а судей выбирают по честности их. Все правильно, так и надо — люди устройство по себе подгоняют, так как нужно, чтобы порядок везде был и справедливость.