И каждый раз проводя урок, поглядывая на записи, Галицкий осознавал, как много знаний может вбить намертво школа, и как мало запоминают нерадивые ученики, такие как он. Будь у него возможность опять проучиться в школе, то учителя истории, химии, физики, биологии и другие скопом бы взвыли от града накопившихся вопросов!
В создании эффективной системы образования Юрий видел мощный импульс для придания ускоренного развития созданного им уже крепкого государства. Во всех слободах было обязательное и непременное создание школ при каждой церкви — духовенство являлось грамотным и более образованным сословием, чем служилое дворянство.
И грех упускать пока нереализованный потенциал, благо удалось если не подчинить полностью митрополита, то, по крайней мере, хорошенько подмять духовную власть светской, так что владыко Мефодий даже не дергался, наоборот, всячески помогал в разных делах с охотою.
В Крыму каждый христианин не знал, проживет ли он этот день, или будет вульгарно зарезан, либо продан в рабство. Церкви разрушались, школ как таковых не было от слова совсем. Родной язык забывался — почти все переходили на татарский. Гнет, страх, придавленность и чувство безысходности — вот так жили христиане — готы, греки, аланы, армяне и потомки генуэзцев — под властью султана и крымского хана.
Для облегчения словесности пришлось ввести упрощенный вариант азбуки с написанием букв. По опыту детства первым делом озаботились обычным «Букварем» — благо владыка Фотий привез с собою двух знающих дело печатников, шрифт, и целую повозку с бумагой, особенно ценной в сложившихся условиях.
Подарок киевского митрополита Антония пришелся кстати — оборудовать первую типографию сумели, не такая там уж и сложная механика, смогли понять, что к чему. Теперь будет намного легче — стали изготавливать собственную бумагу, пусть немного плохенькую, но лиха беда начало. Полностью зависеть от внешних поставок не хотелось.
Осенью в Галиче будет открыта первая гимназия — не только для государственных нужд, а более для подготовки учителей для начальных трехлетних школ. Причем, по окончании школ вводился годичный дополнительный курс профессионального обучения — нужны знающие работники во всех сферах — от выращивания растений и сбора лекарственных трав, до ремесленников, механиков и металлургов.
Да и военное обучение было обязательным для каждого с самых что ни на есть юных лет — умение стрелять должно быть у каждого жителя. Идея массовой армии накрепко вбивалась не только в неокрепшие детские умы, но вообще в каждого нового переселенца.