Да и те восемь тысяч стрельцов, что вошли в степь со стороны Керчи, мало чем отличались по духу от казаков — многие, познавшие рабство, кипели яростью. И по выучке казакам нисколько не уступали, прекрасно осознавая, за что воюют. Тем более, стрельцы привыкли к победам, и не раз видели спины бегущих в панике врагов. И вооружены превосходно, намного лучше «вольных» союзников. Противопоставить конным батареям «единорогов» с убийственной шрапнелью, и нарезным винтовкам «охотников», татарам просто нечего!
И грянула не война, а безжалостное истребление!
К стрельцам воеводы Григория Зерно, посаженных на коней, добавили и кавалерию — тысячу реестровых казаков, да пятьсот ногайцев мурзы Мехмета, что с радостью отправились грабить пусть единоверцев, но заносчивых и высокомерных крымских татар, с которыми они имели давнюю вражду, с длинным перечнем обид.
Сдавшиеся «союзники» турок, в подавляющей массе сербы и болгары, охотно присягнули своим освободителям. Вести их на новую войну Юрий не стал — необученные новобранцы на ней ни к чему.
Валахи и молдаване принесли клятву верности лишь на треть, а греки наполовину — люди умоляли отправить их домой после заключения мира, и Галицкий согласился, мысленно рассмеявшись.
Наивная простота!
Да после всего того, что произойдет в Крыму султан прикажет удавить или посадить на колья всех вернувшихся из плена воинов, что сдались своим единоверцам. И как только это простое соображение дойдет до мозгов вчерашних пленных, они поголовно останутся в его владениях, выбрав «землю и волю» — не они первые, и тем более, не последние.
А пока такие «возвращенцы» задействованы на строительстве укреплений, добыче железной руды и угля, и гребцами на галерах, что позволило начать комплектование новых корабельных команд проверенными кадрами — бывшими невольниками, что прежде ворочали тяжелым веслом на турецких мавнах и калиутах…
— Как видите, генерал, я свое слово держу. Вы хотели видеть Кафу? Она в полном вашем распоряжении, Петр Иванович. Я назначаю вас комендантом гарнизона, но это не значит, что вы сами, и ваши солдаты не получат положенную долю от крымской добычи!
«Мне не жалко поделиться с вами чужим добром, ибо я выигрываю», — Юрий внимательно посмотрел на побагровевшего шотландца. — «Семь тысяч московских солдат уже никогда воевать с нами не будут — просто дезертируют, или перейдут на нашу сторону. И хорошо будет, если обратно вернется их гораздо меньше — воевать с такими ветеранами хлопотно и накладно. А турки сократят их число — османы обязательно постараются вернуть Кафу с другими городами любой ценой. А зачем мне губить своих стрельцов, если на это есть московиты?! Надо только постараться заранее отделить зерна от плевел — сберечь нужных мне людей, и помочь верным царю Федору сражаться как можно дольше!»