Шляхта требовала продолжения войны с Турцией, войдя в Священную Лигу — союз из цезарцев, Венеции и других, что лихорадочно пытались остановить продвижение турок на европейском театре. Пока безуспешно — противостоять янычарским атакам было чрезвычайно трудно.
И тут столь непонятный случай — в прошлом году королю доложили, что к востоку от ненавистной Запорожской Сечи неожиданно появилось непонятное княжество, которое возглавил князь под именем Юрий Львович, являющийся потомком короля Галиции и Людомирии Даниила Романовича, правившего четыре столетия тому назад.
Поначалу «наследника» приняли за обычного самозванца, видя в этом непонятные шашни Москвы. Но дело оказалось необычным и удивительным настолько, что пришлось выслать в южный Галич доверенного пана Поплавского, что всегда осуществлял тайные поручения короля и много раз ездившего в Вену. Французские агенты пристально смотрели, чтобы у польского двора не было контактов с цезарцами.
— Вот списки с грамот, заплатил за них по тридцать дукатов келарю Святогорского монастыря. Они подлинные — я внимательно осмотрел золотые хрисовулы. Это завещания последнего русского короля. А вот грамота о том, что один из его потомков женат на сестре «господина и автократора» княжества Феодоро — ровно двести лет тому назад оно захвачено турками и прямых наследников властителей, кроме Юрия и королевы Софьи не осталось — они последние короли Готской династии! Все бумаги переведены на польский и французский языки, чтобы было понятнее, ваши величества!
Монаршая чета внимательно прочитала снятые копии с древних свитков. Недоверия у короля не было — еще с иезуитской коллегии Поплавский занимался именно подделкой различного рода грамот и прекрасно устанавливал подлинность оных. Ян видел, что его Марысенька не скрывает искреннего любопытства.
— Королевские короны Галича, родовой крест и перстень-печать короля Даниила Романовича истинные, ваше величество. Отчеканенные в южном Галиче монеты, — Поплавский с поклоном протянул королевской чете коробочку, раскрыв крышку.
— Удивительно, — Ян осмотрел красивые, с отличным оттиском серебряные монеты и пару золотых червонцев. И нахмурился — надпись на них «rex Galiciae et Lodomeriae» королю сильно не понравилась.
— Пусть даже так, Игнаций, но мне сильно не нравиться появление претендента на уже польское наследие, причем уже три с половиной столетия. На Волыни и Русском воеводстве, — король сознательно не сказал «Галиции», а назвал именно на польский манер, — и так много православных схизматиков, которые повсюду распространяют слухи, пусть не о самозванце, но о потомке, что за истекшую прорву лет давно потерял все права на «галицко-волынское наследство».