— Солдатом, ты хотел сказать? Ну что ж, поживем — увидим, — хмыкнул я.

А Джорджи засунул себе в глотку оставшийся кусок бутерброда. И… сам едва не отбросил коньки! Потому что бургер попал не в то горло.

Пришлось встать и долго стучать его по спине. Несмотря на больную руку.

— Ладно, ладно, отвали! — наконец ему полегчало. — Уймись, кому сказал!

Я снова лег на кушетку.

— А чо не так с Анджелой? — напарник решил переменить тему. — Вид у нее был такой, будто ты ей сказал… что разлюбил мороженое! — Джорджи заржал во всю свою голосину.

— Да так, — я махнул здоровой рукой. — Поговорили ни о чем.

Джорджи понимающе кивнул:

— Женщины, они такие.

На том и расстались. Джорджи побежал чем-то «догнаться» после сэндвича, проглоченного всухомятку. Дежурить в коридоре в ожидании моего пробуждения тоже уже не требовалось.

Последним в палату заглянул Мастанджело. Дверь распахнулась без стука. Консильери и андербосс семьи Пистолоцци облачился в бахилы и накинул белый халат поверх своего обычного костюма. Старик выглядел непривычно, почти как натуральный врач.

— Как самочувствие? — спросил он без предисловий.

— Жить буду, — повторил я то же, что говорил предыдущим визитерам.

Старик кивнул.

А ведь он так и не успел поблагодарить меня за спасение собственной шкуры. Я предположил, что Мастанджело решил исправить досадное упущение сейчас. А заодно и сделать меня солдатом!

Но у гостя оказались другие планы.

— Не расслабляйся, — изрек он. — Потому что грядут тяжелые времена, по сравнению с которыми разборки с Феррара покажутся цветочками.

Я насторожился.

— Нарастает напряженность и снаружи, и внутри банд. Из‑за Кармине Галанте скоро всем придется выбирать сторону, — добавил консильери загадочно.

Я снова напрягся:

— Какую сторону?

— Традиции и сицилийцев, как Галанте и его «зипы». Ну или как Пистолоцци, — Мастанджело позволил себе многозначительную паузу. — Но в этой схеме ты, наполовину ирландец, не сможешь стать даже рядовым солдатом… Либо…

Он не договорил.

Потому что вошел Слон — один из телохранителей, поставленных самим Мастанджело стеречь мою палату. Мало ли что.

— Синьор, срочное дело, — сказал он.

Напоследок Мастанджело бросил на меня задумчивый взгляд:

— Кстати, я оценил твой прогноз о будущем. Раньше ты не выделялся умом. Откуда такие познания?

Я вспомнил, что на стрелке с Феррара сказал всем про Галанте — мол, этот товарищ не доживет и до следующего лета.

— Хмм… — нужно срочно придумать какое-то не слишком противоречивое объяснение собственным словам. — Ирландские корни! — выпалил я. — Мать говорила, что у нас в роду была даже прорицательница, ну или ведьма…