Я прошел на кухню и выпил воды прямо из-под крана. Надеюсь, в Нью-Йорке 78-го года уже придумали что-то вроде канализации и централизованной системы очистки воды. Если нет, хоть увезут в больницу с какой-нибудь дизентирией. Будет даже забавно, если я скончаюсь здесь не от бандитской пули, а от банальных проблем с кишечником.

Я пил. Но насыщения не наступало. Холодная жидкость по большей части стекала по подбородку. Как говорил Александр Сергеевич Пушкин, по усам текло, да в рот не попало. Он бы меня понял.

А я вернулся в комнату. Лег. Но сон так и не шел. В голове снова и снова прокручивался один и тот же сценарий. Плохого боевика. Дешевой мелодрамы. Фильма ужасов. Несмотря на все мои достижения последних часов, дверь все равно слетала с петель, врывались громилы, хватали меня за что придется, били, тащили куда-то.

Но надо все же поспать… Утро вечера мудре…

Утром услышал резкий стук в дверь. Позвонить что ли нельзя? Переломитесь? Никуда я от вас не денусь. Какой тут этаж? Двенадцатый, кажется.

Я накинул халат. Вдел ноги в тапочки. Белые, если интересно. И проволочил свое бренное тело к двери, которую уже почти выбили плечами эти молодчики.

Все происходило ровно так, как я представлял. Двое амбалов в кожаных куртках врывались внутрь, не дождавшись даже, пока я выну цепочку из предназначенной для нее щели. Хватали меня за плечи, швыряли на пол, били по ребрам ногами.

— Я и сам могу идти, — попытался внести хоть какую-то нотку адекватности в происходящую вокруг дикость.

— Поздно, Руссо! — прорычал один из моих коллег по банде и больно дернул за волосы. — Заткнись! Не верещи, как девчонка!

Это он мне.

А меня уже тащили из квартиры на лестничную клетку. По бокам орали женщины. Кто‑то крестился. Кто‑то шептал молитвы. А кто-то и грозил мне Страшным судом, мол, давно пора меня забрать и обезопасить от таких как я целый дом.

Внизу, на улице, тоже уже собирался народ. Но никто особо не заступался. С мафией шутки плохи.

Дальше по улице я заметил своего напарника. Краем глаза. Батюшки, Джорджи, и ты здесь? Пришел поглазеть на то, как из меня будут «выбивать дерьмо»? Так ведь говорится на языке мафии?

Джорджи стоял около уже знакомого мне телефонного автомата, кому‑то докладывал. А потом просто убежал, растворившись в утреннем тумане. Друг, называется.

Интересно, куда меня потащат сначала? К младшему капо, Нино Гальярди? Перед ним первым я должен был отчитаться по итогам похода к владельцу подпольного клуба. Или сразу к следующему — Толстяку Эспозито? А может, прямиком к самому дону Альдо?