— Это не твоя сила, Роман! — я отпрыгнул, открввая новые порталы. Град сверкающих мечей ринулся на неподвижный силуэт, терзая его защиту.

— Заткнись, предатель! — он отмахнулся рукой — и мечи разлетелись, словно зубочистки.

— Твой кодекс! Он — не тот, кем ты его считаешь! — снова крикнул я, вонзаясь в его барьер новым ударом. Порталы снова окружили нас, наливаясь светом.

— Я прекрасно знаю, кто — мой кодекс, Вайнер! — он осклабился мне в лицо. Его глаза пылали ледяным светом, а аура давила так, что искрил воздух.

— Он и есть альва, идиот!.. — крикнул я и, направив всю энергию в стигматы, ударил нуль-полем.

Волна, рассеивающая альву, разошлась в стороны. Защитный барьер мигнул и погас, ослепительный свет аур потух. В тот же миг я прыгнул назад, в раскрывшийся портал, а на Романа обрушился удар десятков энергетических лучей.

Воздух вспыхнул, а с ним загорелись камни, разлетелись в стороны брызги расплавленной арматуры.

Тяжело дыша, я развернулся. Меч тускло полыхал в дрожащей руке, рот наполнил привкус крови.

В тишине слышалось только потрескивание остывающего камня да скрип металла. А ещё — тихий смех.

— Разве это всё, Вайнер? — из облака пара вышел Роман, отряхивая белоснежный китель. — Это твой максимум?

Роман мог врать кому угодно, но я видел — мои атаки уничтожили его барьер, его аура померкла. Нужно бить сейчас!

Я рванулся ему навстречу, вливая в меч всю энергию. Шаг, еще… я поймал его взгляд — и по телу прошла волна уничтожающего холода.

Он смотрел на меня так, словно знал наперед каждый удар. Знал, и не собирался их останавливать.

К черту! Нуль-поле!..

Еще одна волна выжгла всю альву вокруг нас. Воздух зашипел, искря крупинками инея. Я прыгнул, занося ослепительно сияющий клинок. В тот же миг десятки стальных мечей возникли в воздухе и пулей устремились к цели.

Лезвие опустилось, чертя сверкающую дугу — точно в грудь Роману. И в этот миг он поднял руку.

Казалось, мир застыл от чудовищного удара. Краем глаза я заметил, как мои мечи вжала в землю чудовищная сила гравитации. Невероятная тяжесть обрушилась на меня, каждая кость в теле словно стала тяжелее стократно. Но мой меч было не остановить, он неудержимо летел к жертве, поднявшей навстречу открытую ладонь…

Роман перехватил мой клинок голой рукой — и стиснул лезвие.

— Я прекрасно знаю, что мой кодекс — манифестация альвы, Вайнер, — произнес он со взглядом безумного маньяка. — Знал с самого начала!

Его пальцы сжались. Клинок со звоном разлетелся вдребезги. Отбросив рукоять, я врезал кулаком по самодовольной роже Романа.