В груди сдавило. Я посмотрел, как Есеня взволнованно сжимает кулачки. Она не выпрашивала, не умоляла, не уговаривала. Но я понял, что отказать ей не могу.

— Ты права, сестрёнка, — кивнул я. — Так когда начало?

— Через час, я зайду за тобой! — улыбнулась она.

Час пролетел в томительном волнении. Но едва Есенин кулачок постучал в дверь, события полетели с бешеной скоростью.

Не успел я оглянуться, как уже сидел в длинном кабинете, приспособленном под импровизированный обеденный зал. На сдвинутых в ряд столах, застеленных разномастными скатертями, стояли тарелки и приборы, поблескивали хрусталем фужеры и бокалы, куда еще не успели налить напитки.

Темников, сев рядом с Пожарским, с недоверием косился на часть стола, где сидели Фёдор с дочерью. Они тоже участвовали в моем плане, и играли одну из главных ролей. Напротив устроились Софья с Егором и Руи, ребята тихо переговаривались, явно ощущая себя неуютно. Егор то и дело поправлял воротник, а Софья зачем-то перекладывала приборы у своей тарелки.

А у конца стола, окружённая с одной стороны опричниками, а с другой — Полей и Есеней, сидела, скрестив руки, недовольная Карина Ленда.

— Наконец-то. Смотрю, ты вообще не торопился, — недовольно буркнула она, когда я сел рядом, как было положено нам по статусу. — Бросил свою красавицу-жену на растерзание этим старым злобным мужланам…

— Угу, я даже стал переживать, выжил ли хоть один из них, — я ловко коснулся её вздёрнутого носика, так что Карина вздрогнула. — Надо быть отчаянным человеком, чтобы рискнуть тебя обидеть.

— Скажешь тоже, — девушка надула губки и сделала вид, что приглаживает чёлку. Я заметил, как она с ухмылкой посмотрела на Полину, внимательно наблюдавшую за нами за разговором с Есеней.

Между ними нет-нет, будто пробегали разряды тока.

Я взял Карину за локоть и привлек к себе.

— Давай только не устраивай сцен с Полей, — мои губы чуть не коснулись её уха. — Сейчас у нас и без того хватает проблем, чтобы тратить время ещё и на ссоры.

— Я не настолько мелочная, чтобы устраивать взбучку твоей служанке, — зло ухмыльнулась Карина. — И плевать, с кем ты там раньше спал. Но будет глупостью, если ты решишься сунуться к ней снова, дорогой.

Она с хитрой улыбкой поправила мой воротник и, подмигнув, хлопнула ладошкой по груди.

Я почувствовал на себе пристальный взгляд Полины. В нём чувствовался просто убийственный холод. Такой, что по спине до самого затылка пробежали мурашки.

Карина весело хихикнула и, болтая ногами, нарочито громко звякнула вилкой о тарелку.

— Чёрт, я голодная как зверь! — тихо пожаловалась она. — Когда там уже подадут наш ужин?