Он поднял глаза в небу и, сделав охранный знак Перуна, склонил голову.

— Отец, я надеюсь, ты сейчас смотришь на меня и присматриваешь за всеми нами. Объявляю минуту молчания.

Гомон толпы затих, люди склонили головы в поминальном жесте.

Я стиснул край заскрипевшего сиденья. Последняя моя встреча с Императором принесла лишь горечь и боль. Но люди… похоже, они любили его.

В повисшей тишине отчетливо послышался далекий раскат грома.

— Мы пережили много бед после его ухода, — снова заговорил Роман. — Сперва — появление Владыки, которого мы победили, приложив все силы и понеся тяжелые потери. А теперь нашу страну раздирают постоянные атаки альва-чудовищ и предателей-сепаратистов, желающих разорвать нашу страну на части.

Он поднял сжатый кулак и крикнул.

— Но сегодня всё это закончится! Следуя заветам отца, я остановлю альва-монстров и пресеку любые попытки бунтовщиков!

Толпа снова взвилась криками и аплодисментами.

— Я знаю, что еще молод, но отец готовил меня к этому всю мою жизнь. Ни в одной семье больше не прольются слёзы из-за убитых монстрами детей! У меня есть энергия, силы и воля остановить это безумие и вернуть мир в нашу страну!

Новая волна аплодисментов прокатилась по площади, заглушая собой раскаты грома. Чиновники, окружавшие Романа, дружно аплодировали ему и улыбались. Даже глава опричнины Пожарский, стоявший к Роману ближе всех.

Зрелище заставило стиснуть зубы до яростного скрежета. Я нетерпеливо поёрзал.

— Давай уже заканчивай болтать, — процедила Лили. — Как будто мы не видели этих его методов.

Среди толпы начали скандировать его имя, и Роман, повысив голос, крикнул снова.

— Отныне всё будет иначе! Я, Роман Рюрикович, единственный сын и наследник Империи, подниму корону моего отца! И с его благословения, я!..

Изображение на миг погасло, голос из динамиков пропал, сменяясь шумом и треском.

— Что за?.. — Лили нахмурилась и припала к окну.

Я подобрался, сердце в груди забилось сильнее. Предчувствие поднялось в душе вместе с волной альвы, наполняя тело горячей энергией.

Народ на площади затих, люди растерянно смотрели на экраны, позабыв про стоявшего на балконе Романа.

И в этот миг из динамиков сквозь вой ветра и треск помех раздался голос, заставивший всех вздрогнуть.

— «Я вижу, ты вырос очень стойким… было правильным решением дать тебе трудности, которые сломали бы обычного человека…»

По спине потянуло ледяным сквозняком. Вцепившись в спинку кресла, я прильнул к окну.

На экранах, окруживших площадь, был Император.

— Чёрт возьми… — вырвалось у Лили. — Я помню это! Он говорил это тебе!