Тишина, накрывшая кабинет секунду спустя, была оглушительной. Они тяжело дышали, прижавшись друг к другу лбами, ещё не до конца осознавая, что произошло.

Но в эту же секунду в голове Лилиан, как ледяной душ, всплыли слова бывшего мужа, сказанные им в один из самых унизительных моментов их брака: «Ты чертовски горяча, Лилиан, но ты создана только для этого. Ты — идеальная любовница, с которой хочется забыться, но не более. Не пытайся казаться кем-то глубоким — ты лишь красивая оболочка, предназначенная для утех».

Эти слова ударили с такой силой, что её лицо вмиг стало пугающе бледным. Взгляд, ещё минуту назад затуманенный страстью, остекленел.

— Нет, — выдохнула она, и в этом слове было больше ужаса, чем во всём, что она пережила за эти дни.

— Лилиан, постой… — Рэй попытался удержать её за руку, всё ещё не придя в себя от их общей разрядки, но она с силой оттолкнула его, спрыгивая со стола.

— Нет, — её голос дрожал от сдерживаемых слез. — Я не могу. Это не то... это не то, что я хотела. Я не хочу быть просто этим для тебя.

Она не смотрела на него. Собрав последние остатки самообладания, Лилиан наспех одернула сбившуюся одежду, чтобы скрыть следы их близости от любопытных глаз экипажа, и вылетела из кабинета. Она неслась по коридорам, чувствуя, как внутри неё окончательно рушится всё, что она пыталась выстроить, и единственным желанием было спрятаться.

Забежав в каюту и заблокировав дверь, она сползла по стене на пол и разрыдалась, не в силах остановить этот поток боли и унижения.

***

После того дня Лилиан закрылась в себе. Лаборатория стала её убежищем и одновременно клеткой. Она погрузилась в работу с головой, доводя до автоматизма каждый анализ и каждый синтез, лишь бы не оставлять ни секунды свободного времени для блуждающих мыслей.

Но мысли всё равно просачивались сквозь плотину профессиональной дисциплины.

Кончить от петтинга? Когда она лежала в темноте своей каюты, глядя в холодный металл переборки, это воспоминание отдавалось в теле предательской дрожью. Звучало как описание чего-то прекрасного, о чем мечтают в любовных романах. Но не для неё. Не после того, как слова бывшего мужа — ядовитые, въедливые, как кислота — разъели тот самый момент близости.

«Ты — лишь красивая оболочка, предназначенная для утех».

Лилиан поднялась с койки и подошла к зеркалу. Из отражения на неё смотрела женщина, которую она знала и любила: светлые волосы, тонкие черты лица, высокий рост, стройная фигура. Она любила свою внешность, знала себе цену, но сейчас эта красота казалась ей проклятием — витриной, за которой, как ей теперь казалось, другие видели лишь объект. Ей было больно. Ей хотелось быть любимой, а не игрушкой для секса.