Лилиан подалась вперед, вцепившись в края стола так, что побелели костяшки. Она вывела картинку на центральный голоэкран, увеличив масштаб до максимума. Все это время исследование находилось под прицелом камеры — запись была безупречной. Теперь у неё были доказательства.
— Вот это я понимаю! — воскликнула она, запрокинув голову и рассмеявшись — звонко, от души. — Видел бы ты себя сейчас, дорогой. Попался.
Веселье сменилось холодным, расчетливым анализом, как только она сопоставила картинку с логами первой группы. Она взглянула на старые данные, и её прошило холодом: исследователи той, первой миссии, улетели буквально за считанные часы до того, как планета перешла в активную фазу. Они не просто улетели — они чудом вырвались из пасти, которая уже начала захлопываться. Останься они ещё немного, их станция не была бы заброшена — она была бы переварена до последнего винтика и поглощена этим ненасытным зеленым пламенем.
Спина моментально стала прямой, взгляд — жестким. Одно дело — теория, другое — видеть, как эта дрянь сжирает всё на пути с решимостью хищника. Лилиан рухнула в кресло, глядя на экран, где пульсировала жизнь, способная превратить «Фрейю» в органический мусор за считанные дни. Дрожь вернулась, но теперь это был не страх перед ледяным взглядом капитана, а ужас перед масштабом того, что они собираются разбудить.
Она представила лицо капитана Лина, когда тот увидит эти цифры.
— Ну что, капитан Лин, — прошептала она в пустоту, с удовольствием представляя предстоящий спор. — Готовьтесь.
До встречи оставалось два часа. Она встала, потянулась, чувствуя, как ноют мышцы от долгого сидения, и выключила музыку. Лабораторию накрыла обычная рабочая тишина. Лилиан подошла к зеркалу, критически оценив свое отражение: вид был уставший, даже слегка помятый, но глаза горели так, будто она вот-вот собиралась совершить революцию.
Она плеснула в лицо холодной водой, протерла кожу тоником и придирчиво выровняла воротник комбинезона. Волосы, перетянутые в тугой, но уже немного растрепавшийся хвост, она быстро закрепила парой невидимок. Взглянув на себя в последний раз, она привычно натянула маску профессиональной собранности, скрывая за ней тот драйв, что бурлил в ней после ночного открытия.
Глава 4.
На часах было 07:55. Лилиан стояла перед массивными герметичными дверями капитанского мостика. Она выглядела далеко не так безупречно, как вчера: круги под глазами она пыталась скрыть интенсивным умыванием, волосы были небрежно собраны в хвост, а пальцы до сих пор подрагивали от избытка стимуляторов — «Нейро-буст» заставлял сердце колотиться с неприятной частотой. Но в её руках был планшет с той самой записью, которая должна была перевернуть всё.