Рэймонд поставил контейнеры на небольшой стол, кончиком пальца задев плющ в питательном геле, стоящий там же. Он повернулся к Лили, которая так и осталась стоять около двери, переминаясь с ноги на ногу.
— Лили, посмотри на меня, — попросил он тихо.
Она отрицательно покачала головой, всё ещё уставившись себе под ноги. Краем глаза она следила за каждым его движением, поэтому то, как он подошёл ближе, не осталось незамеченным. Мужчина прикоснулся к её щеке, мягко обвёл угол челюсти и аккуратно взял за подбородок, заставляя приподнять голову. Он нахмурился, увидев покрасневшие, опухшие глаза и потрескавшиеся губы.
— Не смотри, — шепнула она, так и не решившись поймать его взгляд.
— Почему? — ответил он так же шёпотом, всматриваясь в черты её лица.
— Я сейчас... не в лучшем виде, — Лили попыталась качнуть головой, но его рука так и осталась на её щеке.
— Ты всегда прекрасна, — он приподнял бровь, быстро окинув её взглядом.
В таком домашнем виде она казалась невероятно нежной и беззащитной. Из-за коротких шорт открывались стройные ноги, сейчас «украшенные» фиолетовыми синяками от лиан, а шея была открыта, словно напрашиваясь на поцелуй.
— Рэй, ты злишься? — вдруг решившись, спросила Лили. Она сильно сжала кулаки за спиной, почти до боли впиваясь ногтями в ладони.
— Да, я всё ещё злюсь, — он обнял её за талию, не дав отстраниться или сбросить его руки. — Но это не значит, что я не хочу быть с тобой или перестану заботиться.
— Точно? — она наконец подняла на него глаза, и её губы задрожали.
Она чувствовала себя паршиво, а целый день, проведённый в одиночестве и круговороте мыслей о собственном провале, окончательно выбил почву из-под ног.
— Да, Лили, — он аккуратно перехватил её запястья и, разжав пальцы, прикоснулся губами к лункам на ладонях, оставленным её же ногтями. — Прости, я не хотел тогда грубить. Ты не мешала мне в прямом смысле этого слова. Просто ты была рядом, а я, прописывая все эти события в отчёте, будто проживал их заново. Страх за тебя вернулся с новой силой — прямо как тогда, в той чаще. Синяки на твоём теле, ссадины, бинты... Ты была живым напоминанием, что этот кошмар произошёл на самом деле. Прости, что отправил тебя к себе.
— Всё хорошо, — она чуть отвела взгляд, а потом надула губы: — Но больше так не делай, пожалуйста. Я проплакала всю ночь.
— Лили! — он вновь притянул её к себе, уткнувшись губами в её макушку. — Не буду, обещаю. Но только если ты пообещаешь больше не поступать так опрометчиво.
— Обещаю, — тише ответила она, крепко обнимая его в ответ.
Глава 22.