— Простите, я... засмотрелась в карту, — Лилиан поспешно забрала сумку, чувствуя, как к щекам приливает жар то ли от неловкости, то ли от неожиданной мощи этого человека. — Искала жилой сектор.
Капитан скользнул быстрым, оценивающим взглядом по её свободной одежде, задержавшись на секунду на научном значке ксеноботаника, приколотом к худи.
— Жилые каюты научного состава дальше по коридору и направо, — отчеканил он, даже не улыбнувшись. — И на борту «Фрейи» принято смотреть перед собой, док. В космосе невнимательность дорого обходится.
Глава 2.
Дверь одноместной каюты закрылась с едва слышным шипением, отсекая Лилиан от суеты коридоров. На мгновение ей показалось, что она наконец-то может перевести дух, но стоило ей поставить пробирку с плющом на техническую панель над столом, как под потолком несколько раз тревожно мигнул багровый индикатор. Слот расширения, к которому она подключила контейнер, выдал системную ошибку.
Экран комма тут же замигал предупреждениями: «Внимание! Конфликт протоколов питания. Температура в контуре хранения: +26 C... +28 C... Опасность денатурации ксено-геля».
— Проклятье, только не сейчас, — выдохнула Лили.
Плющ был её единственной, помимо медальона, связью с прошлым и одновременно — началом будущего. Ксено-гель, в котором сейчас покоился срез, требовал строго пяти градусов тепла. Если температура поднимется ещё немного, питательная среда превратится в бесполезную жижу, и растение погибнет за пару часов, если не раньше. Ждать инженерную бригаду, когда до старта оставались считанные минуты, было непозволительной роскошью — бюрократия и запросы отняли бы слишком много драгоценного времени.
Лилиан мгновенно сбросила сумку на кровать, закатала рукава объемного худи и опустилась на колени перед распределительным щитком в нижней части стола. Пальцы, привыкшие к тонкой лабораторной работе, уверенно поддели защитную крышку. В глаза ударил пучок разноцветных кабелей. Переходники «Фрейи» были военного образца, а её контейнер — стандартный гражданский. Она быстро вывела на комм схему мостов напряжения, начав перенастройку частоты порта через инженерный интерфейс и силой пережала тугой распределительный тумблер.
Индикатор на пробирке моргнул, сменил цвет сначала на предупреждающий жёлтый, а затем и на успокаивающий зелёный, и цифры поползли вниз: +12 C... +7 C... +5 C. Стабилизация.
Лилиан облегченно выдохнула, вытирая тыльной стороной ладони выступивший на виске пот. Она взглянула на часы и внутренне похолодела. До общего инструктажа научного состава в конференц-зале оставалось ровно две минуты. А ей ещё нужно было подняться на две палубы выше и пройти практически в другой конец корабля. Огромного корабля, чьи масштабы изнутри казались ещё более пугающими, чем снаружи — настоящий лабиринт из глухих переборок и бесконечных стальных переходов.