Она жадно пробежала глазами по строчкам:
— ...после общего голосования... одобряем... высадка в соответствии с вашим планом...Получилось! — она не сдержала радостного вскрика, хлопнула в ладоши и, поддавшись импульсу, порывисто обняла капитана.
Рэймонд ответил почти мгновенно, крепко прижимая её к себе. На секунду всё остальное — тяжелые новости из дома, ожидание Совета, бесконечные протоколы — перестало существовать. Он искренне рассмеялся, впервые за день расслабляя плечи, и мягко отстранился, чтобы взглянуть на неё.
— Ну вот, — с легкой хрипотцой в голосе произнес он, глядя на неё с теплотой. — А вы так переживали.
Они стояли посреди кабинета, захлебнувшись этим коротким, пьянящим моментом победы. Но по мере того как эйфория отступала, улыбка Рэймонда начала гаснуть, а дыхание стало тяжелым и прерывистым.
Они внезапно замерли, осознавая, в какой позиции оказались: её руки всё ещё сжимали его плечи, а он удерживал её за талию, притягивая к себе вплотную. Рэймонд резко вскинул голову вверх, пытаясь выровнять дыхание, его челюсти были сжаты до боли. Лилиан почувствовала, как мышцы под её пальцами напряглись, превратившись в камень.
— Капитан? — шепотом спросила она, чувствуя, как его сердце под её ладонями бьется в бешеном ритме. — Всё в порядке?
Он выдохнул — тяжело, с хрипом — и, посмотрев на неё потемневшими, почти лихорадочными глазами, коротко бросил:
— Нет.
Глава 9.
Одним решительным движением он подхватил её и усадил на край массивного рабочего стола, тут же встав вплотную между её ног. Лилиан отшатнулась назад, опираясь руками о столешницу позади себя, чтобы сохранить равновесие. Рэймонд накрыл её ладони своими, придавливая их к столу, фиксируя её в этом пространстве — между столом и собой. Он навис над ней, сокращая дистанцию настолько, что Лилиан кожей почувствовала исходящий от него жар.
Она сбивчиво вдохнула, осознав, насколько тесно он прижался к ней. Каждое его движение, каждый сбивчивый выдох теперь были направлены прямо на неё, и она физически ощущала его возбуждение, ставшее неоспоримым доказательством того, что он больше не в силах сдерживаться.
Рэймонд тяжело опустил голову, касаясь её лба своим, но не целуя. Его дыхание опаляло губы.
— Вы хоть понимаете, доктор Эванс, — прошептал он, и голос его звучал как рык, — что вы со мной делаете? Я держался на грани все эти дни, я чертовски старался быть профессионалом, но сейчас…
Он чуть подался вперед, прижимаясь ещё ближе, чтобы она не могла игнорировать этот явный, отчаянный напор.
— Я больше не могу делать вид, что мы просто коллеги, — закончил он, глядя ей прямо в глаза, ожидая ответа.