— Вы все еще хотите высадиться, капитан Лин? Вы все еще хотите играть в «покорителей»?

Он посмотрел на неё сверху вниз. В его взгляде больше не было снисхождения — только сухая, тяжёлая оценка реальности.

— Райс, — бросил Лин через плечо, не сводя глаз с Лилиан. — Подмени меня на мостике.

Старпом поспешно занял его место. Капитан жестом указал Лилиан на дверь.

— Пройдёмте в кабинет, док. Там расскажете подробно.

Они прошли в небольшое помещение, скрытое за незаметной герметичной дверью. Лилиан шла вперед, чувствуя на спине любопытные взгляды офицеров. Теперь, когда дверь за ними сомкнулась, отступать было некуда. Она была готова предъявить последний аргумент.

Обстановка в кабинете была крайне минималистичной, почти аскетичной — прямые линии, отсутствие декора, холодный свет терминалов. Это пространство идеально подходило капитану, чья жизнь была подчинена уставу и дисциплине.

Рэймонд жестом указал на главный монитор. Лилиан, чувствуя, как от волнения немеют пальцы, быстро подключила свой планшет и вывела на экран новые данные.

— Ваша гипотеза состоит в том, что нас могут… съесть? — он произнес это с явным скепсисом, едва заметно приподняв бровь. — Доктор Эванс, вы понимаете, как это звучит? Тем более, первая группа осталась жива. Они собрали образцы, провели замеры и благополучно добрались обратно на орбиту. Если бы планета была хищником, они бы не ушли.

Лилиан сделала шаг вперед, не давая ему усомниться в своих словах. Её глаза, подернутые усталостью, сейчас горели лихорадочным блеском.

— Потому что они успели улететь за несколько часов до того, как планета перешла в активную фазу! — она резко указала на временную шкалу графиков. — Вы смотрите не на те данные. Посмотрите на записи со спутников, которые мы оставили на орбите, в момент их эвакуации.

Она запустила ускоренное воспроизведение, где серая пыль на поверхности начинала едва заметно вибрировать.

— Видите? — Лилиан переключила режим на тепловизор. — Это не просто рост. Планета не «остыла» в секторе посадки — она поглотила всё тепло, которое излучал их генератор, чтобы запустить каскадную реакцию роста. Они ушли буквально из пасти, которая начала захлопываться. Останься они там еще хоть на сутки, от их лагеря не осталось бы даже молекулярного следа.

Лин подался вперед, вглядываясь в экран. На его лице, обычно непроницаемом, проступила тень глубокого, почти осязаемого раздумья. Он не ответил, но Лилиан видела, как изменилась его поза — из скептика он превратился в человека, который начинает подозревать, что привычная тактическая карта перестала быть надежной опорой.