Я молчал, потому что ничего не понимал в запуске завода, а задача на мой взгляд — колоссальная, на неё мало кто способен. Зато отлично представлял себе, как действует Мегалит. Это он направляет реальность в нужном направлении. Бывает — место проклято и что бы ты ни пытался сделать, всё идёт прахом. Земля вокруг Мегалита, настроенного на процветание, работала строго наоборот.

— Подстанцию электрическую купил за два дня, — продолжал Котляров. — Старую спёрли ещё в девяностых, когда завод развалился. А тут — раз, и на рынке появилась нужная модель. Бригада эксплуатационников-инженеров оказалась свободна — прямо сразу, как будто ждала нас. Подключили за неделю. И знаешь, что самое странное? Все чиновники — государственные, надзорные, сетевые — подписывали документы не месяцами, а за полчаса. Бесплатно.

— Бесплатно? — переспросил я, хотя прекрасно знал, что это значит.

— Без мзды, Вадим. Например, Гаспарян, главный эколог района. Он просто сказал, что у него сегодня хорошее настроение и не нужно ждать месяц после заявки, подписал сразу.

— Значит, всё хорошо, — сказал я. — Никаких бед и несчастий?

Котляров хмыкнул и посмотрел на меня с той особой усмешкой, которую взрослые дарят наивным детям, когда эти дети интересуются взрослыми делами.

— А ты спрашиваешь, Вадим, чтобы порадоваться, или потому что мог бы помочь?

— Допустим, могу помочь. Я же учредитель, не посторонний. А что, есть проблема?

— Проблемы всегда есть, Вадим, — сказал Котляров. — Вот тебе большая, настолько, что надо держать двумя руками: Макс не хочет строить общежитие для рабочих. Собирается раскидать их по ночлежкам райцентра и возить туда-сюда служебным автобусом.

Я нахмурился, эта новость мне не понравилась. Весь смысл завода был в том, чтобы у людей была работа, у колдухинцев. А вовсе не чтобы у них по ту сторону озера дымил заводик. Мне нужно, чтобыздесь были люди и у них было всё хорошо.

— А почему бы рабочим не жить в Колдухине? — спросил я. — Почему бы им не быть колдухинцами? Я понимаю, что большая старых работяг часть разъехалась за многие годы, но кто-то же остался?

— Да, остался десяток-другой, — согласился Котляров. — Но навыки растеряли, забыли, спились. Возможно, новые рабочие и станут жить здесь — покупать дома и всё такое, но когда это будет? Макс запускается как можно быстрее. Сейчас он пригоняет бригады по монтажу оборудования, по пусконаладке. У нас уже охрана живёт, и ремонтные бригады, в вагончиках на территории завода. Но это всё временная мера.

Я посмотрел на вагончики — унылые железные коробки с маленькими окошками, из которых валил дым печек-буржуек.