— Нам с вами… — протянул Павел Семёнович. — Слушай, Вадим. Я ценю, что тебе есть до всего дело… Но как вдруг оказалось, что ты радеешь за завод? Ну, то есть, мы все за него радеем, но ты как-то радетельнее других. Откуда информация про рабочих, инвестора? Рассказывай, как на исповеди.

— А чего тут рассказывать? Я Котлярова знаю, общаюсь.

— Все его знают, — не дал сбить себя с толку глава.

— Так это же я его когда-то с инвестором познакомил. Вот он и делится иногда. Вчера жаловался, я к Вам и пришёл.

— Знаешь инвестора? Это хорошо, — Павел Семёнович, конечно же, не знал, что я владелец завода в части земли и зданий, но информацию про инвестора не пропустил. — Так что тебе нужно, ты говоришь?

— Общежитие. Я же понимаю, что есть старая заводская общага, пусть она брошена и давно обветшала, но…

— Здесь, как в старом кино… — перебил меня Павел Семёнович. — Пулемёт я вам не дам. Узнаёшь, откуда цитата?

— Да, знаю. Но не совсем понимаю, что Вы имеете в виду?

— А то, что продать твоему инвестору или Котлярову эту заброшку я не в состоянии. Законодательство, знаешь ли… Мне надо под это дело тендер проводить, документацию делать, всё такое… Это само по себе на полгода дел. И потом, вдруг кто-то посторонний купит? Что тогда делать? Я сейчас даже не говорю про вопросы, которые мне зададут, начиная с «А зачем тебе, Паша, продавать казённое общежитие? А сколько ты за это взял себе на карман?». А я не хочу таких вопросов, Вадим. Я, может быть, в этом кресле сижу, а не тапочки шью под Воркутой, потому что избегаю ситуаций, когда такие вопросы задаются. Меньше заработал, зато крепче сплю.

— Ну… Я не думаю, что общежитие надо продавать.

— А что ты думаешь?

— Есть же государственно-частное партнёрство. Завод сделает ремонт, посадит коменданта, а вместо оплаты за съём комнат рабочими будет взаимозачёт суммы расходов на ремонт. То есть, общежитие останется в собственности посёлка, но там будут жить работники завода, пока своим имуществом не обрастут. Я, простите, сумбурно объясняю.

— Да, сумбурно. Но ничего, суть я ухватил.

Павел Семёнович замолчал, уставился в потолок и задумался, скрестив руки, как поселковый Будда.

У него сделалось выражение как у человека, который научился заранее видеть проблемы и красиво их решать.

— Нужна смета, — сказал он наконец.

— Не понял. Какая смета? — спросил я.

— Ну, как какая? Такая, которую главе района не стыдно показать и на экспертизу сдать без выявления в ней туфты и приписок. Оно же как… Я возьму смету и пойду к начальству, расскажу эту всю идею…

— Которую Вы выдадите за свою? — предположил я.