«Вот теперь разгребай!»

Таор резко остановился и несколько длинных мгновений наблюдал, как я глядя ему в глаза, нагло жую пирожок.

— Может твой муж просто не смог тебя прокормить?

— … а затем я его съела. Буду голодной — и тебя съем, — я злорадно доела третий пирожок и протянула руку за следующим. Аппетит вернулся.

Хохотнув, Волк забросил в рот остатки своего пирожка и вложил мне в руку новый.

Несколько минут мы шли и жевали.

— Ему вообще не нравился мой аппетит, — я внезапно заговорила серьезно. — Говорил, что женщина должна есть немного, клевать как воробушек. И никакого мяса, оно только для мужчин. Считал, сколько я съела, даже запрещал больше одного пирожка есть. Говорил, что и так тяжёлая.

Таор на несколько секунд даже перестал жевать.

— Хиловат был муж, Аса, — он поморщился. — Такого даже случайно пришибить не жалко. Ешь смелее. Впредь нормального выбирай. Кто не тянет — пусть ползет щипать траву.

Презрительно фыркнув, Волк разом отхватил сразу пол пирожка.

— Да кому я нужна, если не могу род продолжить, — грустинка все-таки просочилась сквозь слова.

— Не скажи… — Таор жевал, умудряясь говорить при этом четко. — Ты травница. С возрастом твоя ценность только возрастает. Никто не молодеет, а ты можешь подлечить то, сё… Просто выбирай того, у кого уже есть дети, но уже нет жены, вот и все. Для многих мужиков отсутствие твоих собственных детей будет крупным преимуществом, — легко вывел.

Я оторопела, не рассматривая решение с такой точки зрения.

Тем временем великодушный и мудрый Волк подал мне новый пирожок. Не знаю, какой по счету.

— И ешь, — бросил. — Приятнее, когда под рукой не кости, а женщина, которую есть за что прихватить.

— Спасибо… — искренне произнесла. На несколько мгновений недосягаемый великородный показался близким, родным и теплым как никто.

— Ты… очень хороший!

Последнее просто слетело с языка. Наверное, это все пирожки.

Конечно, пирожки.

— Вряд ли, — флегматично заметил Таор, почему-то потроша пирожок. Он остановился посреди улицы. Я проследила, как мужские пальцы залезают пирожку в брюхо и настойчиво выковыривают мясную начинку.

— Затем ты…

Слова застряли в горле, потому что в следующую секунду Волк уже сгребал в пирожок дорожную пыль, тщательно забивая его новым неприятным содержимым. Засунул внутрь мертвого жука, еще и метко плюнул туда. Я наблюдала за вандализмом брезгливо, ожидая пояснений.

— Сколько пирожков оставил тебе Тиром? — коротко спросил Таор, утрамбовывая «начинку».

— Два…

Начала понимать «зачем».

— Можно, я тоже плюну? — попросила, когда он начал готовить второй.