— Не знаю, — снова подтвердил я. — Впервые слышу — и должен сказать, что поражен подобным событием и…

— Довольно! Сам-то подумай, что ты сейчас рассказываешь: Грозин зацепил тебя на балу у Вяземских, а через неделю его привезли домой еле живого. Вчера утром кто-то взорвал твоего друга Кудеярова прямо на Екатерининском канала, и не прошло и суток… — Дельвиг вскочил с кресла и подался вперед, нависая надо мной. — И ты думаешь, тебе хоть кто-то поверит?

Праведный гнев капеллана хлестал во все стороны, щедро смешиваясь с мощью Таланта, но и этот приступ я выдержал. Пожалуй, даже спокойнее и легче, чем предыдущий. Его благородие буквально фонтанировал эмоциями и вот-вот готов был собраться, однако, в сущности, так и не сказал ничего конкретного.

А значит, все не так уж и плохо. Геловани хватило ума не пороть горячку, все наши, включая хромоногого деда Федора благополучно ушли дворами, и городовые примчались к шапочному разбору. Потушили пожар, вытащили раненых, увезли трупы и отыскали разве что следы и три-четыре сотни стреляных гильз. Не так уж мало — и все-таки недостаточно, чтобы отправлять на каторгу порядочных граждан.

Особенно если один статский советник из тайного сыска приложит хоть какие-то усилия, чтобы пустить следствие по ложному следу.

— Ваше преподобие изволит в чем-то меня обвинять? — ледяным тоном поинтересовался я. — Если так — говорите прямо. И я бы хотел услышать доказательства… А еще — узнать, с чего это служителю церкви и капеллану Ордена Святого Георгия так печься о какой-то там перестрелке. Если мне не изменяет память, это дело полиции.

— Да я же о тебе беспокоюсь, болван ты этакий.

Весь гнев Дельвига куда-то улетучился. Не сошел на нет постепенно, а разом исчез, будто где-то щелкнула волшебная кнопка. А мне вдруг стало… нет, не то, чтобы стыдно, но как-то неловко — Геловани уж точно был не из тех, кто не умеет сложить в уме два плюс два, и любые мои выкрутасы так или иначе влияли и на покровителя.

— А полиция работает, — продолжил Дельвиг, вздохнув. — С самой ночи все на ушах, от градоначальника до распоследнего дворника… Давненько у них такой суеты не было — с весны, пожалуй, когда у Апрашки кабак сожгли.

О да. Знай его преподобие чуть больше — пожалуй, уже сожрал бы меня с потрохами, не посчитавшись с прошлыми заслугами. И был бы по-своему прав.

— Ты мне сколько раз помогал. Да и я в твои дела без надобности не лез, сам знаешь. — Дельвиг задумчиво посмотрел в окно. — Хочешь — на дуэлях дерись, хочешь — с княжнами шашни крути… Только всему мера есть, гимназист. Хоть чего сейчас скажи — а палку ты перегнул. И страх потерял уже вконец.