— Ничего. Разберусь как-нибудь, — буркнул я.

— Нет. Уже не разберешься, к сожалению. Ты парень смышленый, спору нет, но и сыскари в столице не валенки, и хлеб свой не зря едят. — Дельвиг протяжно вздохнул. — И покрепче тебя людей ломали. К ним если попадешь — считай, погиб. Сам на себя такого наговоришь, что каторги лет двадцать выйдет, не меньше.

— Разберусь, — повторил я. — Мое дело. А с вас, Антон Сергеевич, тут спроса никакого.

— Никакого, говоришь? — Дельвиг усмехнулся и покачал головой. — С меня спрос еще какой. Геловани к себе утром потребовал — так я еле подштанники натянуть успел. Посадили в машину да повезли. Я уж думал…

— Простите, ваше преподобие.

Странно, что сыскари не приехали ко мне. Адрес апартаментов на Садовой был таким уж большим секретом, и лихие парни из Зимнего могли выяснить его в два счета. Но Геловани почему-то взялся за Дельвига. То ли решил всеми способами придержать нашу сделку в тайне, то ли решил начать репрессии, что называется, с головы… Или задумал что-то весьма занимательное.

Занимательное не для меня конечно.

— В общем, его сиятельство рвет и мечет — уж не знаю, с чего именно. — Дельвиг снова нахмурился. — И с величайшим нетерпением ждет вашей с ним следующей встречи.

— Прямо так и сказал? — кисло уточнил я.

— Этими самыми словами. Да и в целом беседа у нас вышла весьма… интересная. — Дельвиг снял очки и потер переносицу. — В общем, у меня для тебя, гимназист, две новости.

— Начинайте с плохой, ваше преподобие. — Я поерзал в кресле, но почему-то так и не смог найти удобного положения. — Чтобы уж сразу.

— А они обе так себе, дорогой друг, — усмехнулся Дельвиг. — Но — как пожелаешь. В общем, вся канитель с проклятиями понемногу достигла высочайшего уровня.

— Высочайшего? Это… насколько высочайшего? — осторожно поинтересовался я.

— Самого что ни на есть. С сегодняшнего дня указом и личным распоряжением его величества императора и самодержца всероссийского учреждается особая межведомственная комиссия по расследованию… сам знаешь чего. — Дельвиг покосился на дверь и чуть понизил голос, будто даже здесь, в самом сердце штаб-квартиры Ордена Святого Георгия, нас могли подслушать. — И из известных тебе лиц в эту комиссию войдем мы с его сиятельством Виктором Давидовичем и его благородие Петр Николаевич Вольский в качестве советника. И, конечно же, нам понадобится один не в меру прыткий юноша, знающий толк в колдовстве и ритуалах. Ты, случайно, не знаешь такого?

— Приходилось слышать, — тоскливо отозвался я. — Видимо, меня спрашивать уже никто не собирается?