Впрочем, я на его месте скорее свернул бы за угол дома и вышел к дороге — утоптанный и раскатанный колесами телег и автомобилей грунт не сохранит ни следов, ни даже запахов — их с легкостью перебьют бензин и конский навоз.

— Не вижу… Подвиньтесь, судари!. — Дельвиг бесцеремонно растолкал нас плечами и свесился за окно чуть ли не по пояс. — Кто бы сюда не забрался — времени удрать у него было предостаточно.

— И все-таки я настоятельно советую отправить людей прочесать лес, — вздохнул Геловани — и чуть тише добавил: — К тому же будет не лишним избавиться от… лишних ушей.

— Надеюсь, ваше сиятельство не имеет в виду меня! — сердито пропыхтел Вольский у меня за спиной. — Кто-нибудь объяснит, что здесь вообще происходит⁈

— Боюсь, все объяснения придется оставить на потом. — Дельвиг развернулся и зашагал к двери. — У меня не так много времени, чтобы тратить его на какой-то… мусор. У нас с Владимиром еще есть дела.

— К чему такая спешка, ваше преподобие? — усмехнулся Геловани.

— Просто не вижу смысла здесь оставаться. Но вы, конечно же, займитесь поисками — я велю солдатам оказываться вашему сиятельству всякое возможное содействие. — Дельвиг повернулся ко мне. — А ты — умойся, найди в шкафу какую-нибудь куртку — и в машину, пулей!

После того, что я сегодня сделал, его преподобие мог бы быть и повежливее — но, видимо, у столь внезапного и спешного побега из дома имелись свои причины. И мне не терпелось их узнать — так что буквально через несколько минут я уже устраивался на пассажирском сиденьи, по пути позаимствовав у почтенного Георга Егоровича пиджак.

До самого поворота к Петербургу мы ехали молча, но когда машина, наконец, выбралась на асфальт, я все-таки решился заговорить.

— Нитсшест, который украли — мусор? Вы действительно так думаете?

— Конечное же нет! — раздраженно отозвался Дельвиг. — Но я не собираюсь делиться соображениями с посторонними. Особенно теперь.

— Вот как? — Я чуть сполз вниз, устраиваясь поудобнее. — Вы не доверяете этим… гостям? Или своим людям?

— Я не доверяю вообще никому. — Дельвиг убрал левую руку с руля и потер заросший жиденькой светлой щетиной подбородок. — И тем двоим — особенно. Князя Геловани подсунули нам из полицейского ведомства. И он мало того, что не потрудился объяснить, из какого именно отделения и для чего — так еще и притащил с собой этого старикашку!

— Вообще никому… — задумчиво повторил я — и все-таки не удержался от шпильки. — А мне?

Дельвиг повернулся в мою сторону, и в салоне автомобиля ощутимо похолодало. Вопрос действительно получился дурацкий, и я уже было подумал, что ответом на него будет только фирменный взгляд сквозь стекла очков, но, видимо, его преподобие оказался не в таком уж и паршивом настроении духа — и поэтому даже потрудился объяснить.