Сам бы я в жизни не решился на подобный маневр, но, как известно, дуракам и новичкам везет, поэтому Петропавловский умудрился вписаться в поворот даже не зацепив столб — и через мгновение мы уже летели по узкой улочке прямо к громадной вывеске «Левинзон и сыновья».

Под которой уже вовсю разворачивалось действие. Похоже, Грозинским прихвостням надоело ждать, и они перешли в наступление. Я насчитал у витрины с полдюжины человек: один бился плечом в запертую дверь, а остальные крушили палками стекла. Вальяжно, деловито, будто не так уж спешили попасть внутрь, предпочитая устроить побольше разрушений и нагнать ужаса на засевших внутри Левинзонов.

Нас заметил только тот, что орудовал с самого края. Я не успел толком рассмотреть ни лица, ни сложения — зато выучку оценил сразу. Соображал налетчик быстро: развернулся в нашу сторону, отшвырнул бесполезную дубинку и тут же полез под пиджак — видимо, за наганом.

— Подстрелит, зараза! — Петропавловский отпрянул и скрючился, будто желая укрыться от пули. — Я не…

— Жми!!! — рявкнул я.

И, просунув руку между сидениями, сам ухватился за руль. Машина с грохотом запрыгнула на тротуар и ударила бампером. Скорость была не такая уж и большая — разогнаться после поворота Петропавловский еще не успел… но хватило и массы: налетчик подлетел, крутанулся в воздухе и рухнул на асфальт тряпичный куклой.

Второй успел увернуться и лишь скользнул боком по крылу — и все-таки не ушел. Я свалил его распахнутой дверцей и на ходу выскочил наружу, доставая из-под куртки браунинг.

Выстрелить не успел — на меня тут же налетели еще двое. Одновременно и даже с разных сторон: тот, что был повыше не стал ломиться в лобовую, а чуть сместился вбок, атаковал — и сразу заступил дальше, пытаясь зайти мне в спину и дать побольше простора своему товарищу. Тот набросился с разбега и явно планировал уложить одним ударом — в прыжке, коленом в челюсть. Таким непросто попасть… но уж если получится, противника непременно ждут звезды из глаз, падение и глубокий нокаут.

Мне повезло: я кое-как прикрылся плечом, устоял на ногах и наотмашь ударил рукояткой пистолета снизу в подбородок. Не слишком сильно, но веса железки все-таки хватило: налетчик клацнул зубами, «поплыл», схватился за раскрытую дверца авто — и, не удержавшись, рухнул вниз. Второй не стал пытаться отобрать у меня оружие или стукнуть дубинкой — просто повис на плечах, пользуясь ростом и массой. Ее оказалось изрядно, и я завалился вперед, врезавшись коленями в асфальт.

Выручил Петропавловский: пулей выскочил из машины, развернулся и тут же ударил. Не кулаком, а ногой — размашисто, по футбольному, лишь каким-то чудом не угодив мне в лоб. Череп налетчика гулко стукнул о носок ботинка, и хватка сзади ослабла. Я поднялся, стряхивая с плеч обмякшую тушу — и выстрелил.