Она что, издевается? На мгновение внутри полыхнула злость — но я тут же загнал сердитого хищника поглубже: наверняка и в этом дурацком спектакле был какой-то смысл, который мне еще только предстояло узнать.

Будьте настойчивы, Владимир!

— Прошу вас, Катерина Петровна. — Я выпрямился и натянул на лицо самое жалобное выражение из своего арсенала. — С моей стороны было бы невежливо не уделить внимания хозяйке столь чудесного события.

Судя по многозначительному и недовольному покашливанию со всех сторон, мои представления об этикете изрядно отличались от тех, что были приняты в высшем свете. Какой-то седоусый здоровяк в мундире, увешанный орденами, как новогодняя елка, даже попытался чуть оттянуть меня за локоть. И я уже всерьез начал опасаться быть спущенным с этой самой лестницы, когда ее сиятельство, наконец, смилостивилась.

— Полно вам, Николай Дмитриевич. Если уж юному господину так сильно хочется… — Вяземская нахмурилась, но все-таки вложила в мою ладонь кончики пальцев. — Только один танец!

Ох уж эта аристократическая снисходительность… В наследнице княжеского рода определенно пропадала великая актриса: выражение недовольства и брезгливости на ее лице было столь натуральным, что я на мгновение даже поверил — и снова начал злиться. И, пока мы рука об руку поднимались по лестнице, отчаянно боролся с желанием как следует шлепнуть ее сиятельство по обтянутой тканью платья упругой филейной части.

Вот шуму-то было бы…

— Надеюсь, весь этот цирк и правда стоит того, — буркнул я себе под нос. — Если вам так уж хотелось надо мной издеваться — могли бы придумать способ и получше.

— Уверяю вас — не могла, — едва слышно отозвалась Вяземская. — И умоляю — говорите тише, Владимир Петрович — за нами наверняка следят!

Меня будто окатили ледяной водой. Раздражение и злость не то, чтобы ушли полностью, однако съежились и заползли так глубоко, что я почти перестал их чувствовать. Вяземская мастерски изображала даже больше высокомерия, чем имела на деле, зато тревога в ее голосе была вполне искренней. Не знаю, кто мог сейчас нас подслушать — его определенно стоило опасаться.

— Следят? — усмехнулся я. — Если так — мы выбрали не лучшее место, чтобы встретиться.

— Здесь слишком много людей. И все они запомнят наглеца, который перебрал шампанского и начал приставать к хозяйке бала. — Вяземская опустила руку мне на плечо. — Но если бы мы встретились наедине…

— Хочешь что-то спрятать — положи на видное место, так? — Я огляделся по сторонам и осторожно обнял ее сиятельство за талию. — Наглец и шампанское… Хорошенькую же вы придумали для меня роль, Катерина Петровна. Я еще не решил, чего это будет вам стоить, но если…