— Да как не приходилось, брат. И не жалуюсь… Нам туда вообще надо?

— Надо, Костя, надо. — Я похлопал Петропавловского по плечу. — Рули давай. Поглядим, что тут к чему.

В моем мире торговый порт перенесли на Гутуевский, Канонерский и Турухтанные острова только в самом конце прошлого века, поэтому в тысяча девятьсот девятом тут все еще вовсю шла стройка. Буквально из ничего, из самой земли вырастали, доки, сама пристань, здоровенные склады…

И мост — единственный, который в тот… то есть, в нынешний год вел на Гутуевский остров прямо с набережной Обводного канала. Тоже деревянный и разводной, как и в моем мире, однако куда шире и солиднее того, что я помнил: по нему уже успели проложить одноколейную железную дорогу. Слишком узкую и хлипкую для вагона или уж тем более могучего локомотива — скорее трамвайную, но все же.

Судя по всему, торговые дела в порту шли бодро, раз уж сюда вовсю ездили рабочие. То ли дело было в многомиллионных контрибуциях после войны, которые император Александр тут же пустил на развитие столицы, то ли в том, что этот мир по неизвестным причинам «убежал» от моего родного лет этак на десять-двадцать вперед. Можно сказать, в советскую эпоху с ее электрификацией.

И строительством — я никак не мог припомнить, чтобы к «тому» тысяча девятьсот девятому году на Гутуевском успели в таком количестве отгрохать кирпичные дома в четыре этажа высотой. Они начинались сразу за храмом у моста и тянулись вдоль Динабургской улицы к порту. Я успел насчитать пять или шесть прежде, чем они сменились привычными деревянными бараками. Здесь наверняка обитали работяги победнее — из приезжих, которые тянулись в Петербург на заработки вместе с семьями.

— Вот ведь… — выругался Петропавловский, осторожно объезжаю выскочившую прямо перед капотом собаку. — А теперь куда?

— Давай вот здесь остановимся. — Я вытянул руку, указывая на небольшое здание чуть в стороне от остальных. — Видишь, народ собирается — значит, туда нам и надо.

Ехать прямиком в порт было, пожалуй, поздновато: на улице стремительно темнело, и работяги уже вовсю шагали вдоль дороги из доков обратно, к домам и семьям… однако не все. Кому-нибудь наверняка на терпелось оставить часть нажитых честным трудом рублей в заведениях.

Вряд ли их здесь было так уж много — от силы два-три на весь Гутуевский, но чутье меня не обмануло: двухэтажное здание в полусотне шагов от ближайшего барака действительно оказалось кабаком. Запах алкоголя и табака я почувствовал даже из машины, а потом до моих ушей донеслась и музыка — что-то простенькое, даже не танцевальное, а скорее предназначенное слегка поднять настроение, не отвлекая при этом публику от положенных возлияний. Видимо, хозяин зачем-то решил раскошелиться на патефон.