В это время я вновь словил давно забытое ощущение спокойствия и умиротворения. Моя жизнь наполнилась ежедневной рутиной, я перестал ощущать давление времени, подгонявшее меня с каждым прожитым днём, я словно пребывал в отпуске, разве что теперь мой отдых состоял из спокойного размеренного труда. Посещение инкубатора стало обычной частью моего ежедневного распорядка, бросив взгляд на успокаивающие огни, показывающие, что всё идёт в соответствие с задумкой, я возвращался к бытовым заботам.

Ночи я проводил в роскошной королевской постели с любимой женщиной, мы занимались любовью как в реальности, так и предавались разврату в царстве снов. Схватка с работорговцами натолкнула мою жену на множество новых фантазий, в которых мне отводилась роль то подлого бандита, накладывающего свои грязные лапы на невинную рабыню, то, наоборот, отважного героя, спасающего эту рабыню из плена. И в том, и в другом случае исход для «рабыни» был совершенно одинаков. К счастью, я прекрасно осознавал, что это всё игра, так что отвращения, как во время захвата замка, больше не испытывал.

Хартан, похоже, очень увлёкся то ли Фейрой, то ли Лейлин — на попытки узнать о его сердечных делах, отвечал уклончиво и большую часть времени пропадал в Нирвине. Мы лишь выяснили, что после освящения Кенирой их дома, Сианна окончательно пришла в себя, пропали последние боли в теле, а также ушли психологические последствия плена и насилия. Я ни разу не зашёл к ним в гости — но на этот раз к боязни испугать добавлялось лёгкое чувство стыда, ведь в тех ночных ролевых играх Кенира принимала облик каждой из рабынь, не исключая и эту троицу.

После того как Шпаценхорст стал пригоден для жизни, Незель переехала в новые роскошные покои, которые делила с Миреной, а в храм отправлялась каждый день порталом из двора нашего дома. Больше никакого безумия мы с ней не творили, умудрившись наконец-то стать просто друзьями, хотя, конечно, во снах Кенира неоднократно принимала её облик. И собираясь по утрам либо на защищённой барьером террасе, в столовой или просто на кухне, мы втроём обменивались понимающими улыбками, словно это стало нашей семейной шуткой.

Разумеется, в столь большом замке нашлось место и для семьи Ксандаша. У них с Лексной появилась не менее роскошная спальня, а Патала была в полном восторге от комнаты в высокой круглой башне, нависавшей над обрывом. Она так полюбила своё новое «гнездо», что даже не пускала туда сервисных големов, сделав исключение только для обычного пылеуборщика.

Впрочем, окончательно они к нам так и не переселились, лишь иногда ночуя в замке и расслабляясь ночами вместе с нами в горячих источниках. Когда не было Палы, все купались голышом, не утруждая себя плавками и купальниками. Обнажённые прекрасные женщины, чудесный вид на горы и озеро, хорошее вино и мягкий свет лун всегда настраивал на романтику. Мне хотелось, чтобы эти мгновения длились вечно, единственное, о чём я мечтал, чтобы к нам присоединилась моя госпожа и любимая, благая и милосердная Ирулин. Кенира, чувствуя мою тоску, уводила меня в спальню, где мы, погрузившись в Царство её, соединялись с богиней тем самым, только нам доступным способом. Но, к сожалению, богиня не могла появиться, пусть я чувствовал песнь её, любовь её и касание её мягких туманных крыльев.