Чутьём священника я видел, как где-то там на Итшес изменяются статуи и реликвии, полностью переписывают себя священные тексты. Как культ богини снов исчезает, сменяясь культом бога знаний, как ослабевают, не уходя до конца, концепции телесного исцеления, но усиливаются концепции исцеления духовного. Знал, что новый бог продолжает повелевать снами, что эти сны ещё быстрее исцелить выгорание, помогут получить знания и опыт, не отрицая, впрочем, и тех развлечений, которым так любили предаваться мы с женой. Я понимал, что со временем некоторые аспекты уйдут в прошлое, а некоторые неизбежно усилятся, но меня совершенно не волновали эти изменения. Ведь в любом случае я, Ульрих Зиберт, паладин своего господина, Ночного Учёного, Хранителя Библиотеки и Вечного Профессора буду с гордостью и честью делиться с миром его учением.
Ну а пока что со мной остаются друзья и любимые женщины, одна из которых до сих пор ждёт, когда к ней на спасение придёт её верный рыцарь.
Я посмотрел на Ирулин и мягко ей улыбнулся, наблюдая, как она тает вместе с окружающим нас Царством нового бога.
★☆★☆★
● «Протоколль тройбрух!… Пусть я и выбрал в качестве кодового слова 'предательство» — der Treubruch состоит из двух частей: слов die Treue (верность, преданность) и der Bruch (слом, ломка), то есть буквально «слом верности» или «нарушение преданности». Ну и в немецком языке л произносится мягко (яволь — jawohl), так что слово das Protokoll, звучит именно как «протоколль».
Эпилог Долго и счастливо
Этот большой каменный зал из-за своих серых стен, ничем не выдающихся колонн и такого же неприметного потолка казался бы скучнейшим местом в мире, если бы не висящая в воздухе странная металлическая плита, исчерченная светящимися линиями. Взгляд на плиту вызвал бы у любого здорового человека приступ тошноты. На ней, раскинув в стороны руки, была распята женщина огромного роста, её запястья, лодыжки и распростёртые туманные крылья были прибиты к плите светящимися кристаллическими шипами. Металлические кольца охватывали женщине голову, тело и конечности, а в разрезы под округлой грудью, прикрытой платьем, словно сделанным из сгущённого тумана, вели светящиеся трубки. Ещё одна трубка заходила женщине в глотку, безжалостно распирая горло. Но даже все эти пыточные приспособления не могли скрыть факт, что женщина очень красива.
Нежная гладкая кожа кофейного цвета, густые серебристые волосы, великолепная фигура и стройные ноги. Эта женщина явно не была человеком — об этом, помимо крыльев, говорили её длинные заострённые уши.