— Ила шадана гана кай, Ульрих-тала, — мелодичным и всё ещё хриплым голосом сказала девушка.

Несмотря на то, что эти слова не принадлежали ни одному языку мира Итшес, командир её понял.

— Ich habe dir versprochen, dass ich komme, — ответил он на другом языке, столь же чуждом этому миру. — Oh Irulin, wie ich dich vermisst hatte!

Его сильная рука мягко и осторожно потянулась к её лицу и нежно погладила по щеке. Девушка одарила его тёплой улыбкой, её золотые глаза светились от счастья. Командир улыбнулся в ответ, наклонился к ней и поцеловал её в губы. Этот поцелуй, сначала осторожный и робкий, постепенно углубился, и вот через пару мгновений они крепко сжимали друг друга в объятиях, целуясь страстно и исступлённо.

Две другие девушки, рыжая и седая, переглянулись между собой и одобрительно улыбнулись. Дав влюблённой парочке совсем немного времени, они сорвались с места, подбежали к ним и заключили обоих в объятия. Командир оторвался от губ спасённой пленницы, повернул голову и поцеловал каждую из девушек — сначала рыжеволосую, а потом седую. Все трое весело рассмеялись, а через пару мгновений к их смеху присоединилась и спасённая пленница.

Рыжеволосая вытянула руку, над которой сгустился воздух и материализовался белый пушистый халат. Командир окинул её удивлённым взглядом, но та лишь улыбнулась и пожала плечами. Командир благодарно кивнул, принял халат и накинул на плечи спасённой пленнице.

— Ну а теперь, наконец, мы можем отправиться домой, — сказал парнишка.

Громила ничего не ответил, лишь, не отрывая взгляда от командира и его женщин, молча вытянул руку. Парнишка тут же недовольно засопел, затем глубоко вздохнул, и шлёпнул на требовательно подставленную ладонь купюру в тысячу курзо.