— Подожди, сейчас начнётся интересное, — утешил я сына.

Скала, на которой покоился Шпаценхорст, засветилась. На ней вспыхнули едва различимые линии, обрисовывающие контуры объёмной фигуры. Там, где линии погружались в воду озера, лёд трескался и пропадал, а вода отступала. Из приёмной площадки, куда только что исчезла целая гора каменных блоков, начали бить несколько струй. Извиваясь в воздухе, они подлетали к светящимся контурам и растекались вдоль полупрозрачных линий. Мощный поток жидкого камня, делая большую дугу, падал сверху, заливая эту невидимую опалубку. Иллюзорная конструкция тускнела, обретая материальность, пролёт за пролётом строя секции ажурного моста, который протянулся от Шпаценхорста прямиком к замку Раэ. Расстояние было довольно велико, системе восстановления, которую я перенастраивал всё утро, приходилось прокладывать и энерговоды, так что процесс растянулся на добрые сорок минут. Мне казалось, что зрители заскучают, но девушки смотрели на происходящее, словно загипнотизированные.

Наконец, строительство подошло к концу. Теперь нашу скалу с замком Раэ соединял красивый мост. На него можно было въехать не только от подножия, но и пройти из Шпаценхорста через новые ворота, либо же просто спуститься со стен по ажурной лестнице. В связи с тем, что управляющая система Раэ была разрушена, я планировал восстановить её чуть позже, тем более что все нужные артефакты у меня имелись ещё с прошлого ограбления. В моих планах было объединение обоих замков в цельный комплекс, но это требовало слишком много работы, а у меня имелись и более срочные занятия. Так что на текущий момент я решил ограничиться единственным мостом.

Впрочем, для Хартана даже этого было более чем достаточно.

— Девчонки, чего мы стоим! Пойдёмте, я покажу вам настоящий замок Раэ! — крикнул он.

— Тана, подожди, — остановил его я. — Теперь замок наш, и мы не будь называть его именем королевской семьи!

— Замок вообще-то мой! — засмеялся Хартан. — Его мне подарила Миру. И мы назовём его в честь владельца, будущего великого магистра! Как вам Цитадель Хартан?

— Не очень, — мотнула головой Кенира.

— Хартан из Цитадели Хартан звучит ужасно, — добавила Мирена.

Даже Сианна и её дочки согласно кивнули, соглашаясь.

— Пап, придумай что-нибудь! — тут же нашёлся Хартан. — В твоём родном языке столько отпадных словечек!

Я на секунду задумался. Никогда не отличался богатой фантазией, но Тана был прав. Одним из главных преимуществ немецкого языка являлись красивые словесные конструкции и звучные названия. Я посмотрел на его довольное улыбающееся лицо, бросил косой взгляд на свою любимую скульптурную композицию, и в который раз поразился схожести улыбок Таны и этого осла.