Рядом с Эгором возник такой же двойник, и ситуация, начавшая клониться в нашу сторону, вновь стала тяжёлой. Каменный пол под нами задрожал, словно где-то по прерии пробежало стадо буйволов.

— Големы! — закричал Ксандаш. — Много!

Через восприятие двойника я видел, что со всех сторон надвигается бронзовая волна — впереди неслись Ирвизы, за ними дробно семенило лапами целое полчище Таагов, а сзади, размеренно переставляя ноги-колонны, топали массивные платформы големов Кирутал.

Тааг-18, до сих пор стоявший неподвижно, игнорирующий творящийся вокруг Армагеддон, встрепенулся. Из-под его кожуха взметнулись два щупальца, на концах которых ослепительно сияли эффекторы декомпозиционых резаков. Не скажу, что не ожидал чего-то подобного, но, если бы сейчас мог испытывать эмоции, у меня бы сжалось сердце.

— Протоколль тройбрух! — воскликнул я.

Тааг рухнул, словно марионетка с обрезанными нитями, распластав щупальца по каменному полу. Тускло-зелёное сияние в его фасетчатых глазах погасло, потоки элир внутри его корпуса прекратили циркуляцию. Кенира вытянула руку, и Тааг исчез в пространстве её кольца. Хотелось бы похвастаться своей предусмотрительностью, решить, что я заранее предвидел действия Эгора и предсказал превращение голема в «троянского коня». Вот только это было бы очень далеко от правды.

Во время инспекции Таага, изучения его логики и плетений я установил несколько прерывателей главных энергетических магистралей, завязав их на первичные когнитивные функции. Пусть я и выбрал в качестве кодового слова «предательство», но ничего такого я не подозревал. Мне просто показалось разумным оградить себя от возможных сюрпризов, если Цитадель каким-то образом перехватит управление, обратив верного друга и союзника против меня самого. Простой и грубый прерыватель не отображался на схемах, игнорировался системой восстановления, а кодовые слова, что я выбрал для активации, являлись для жителей этого мира бессмысленным сочетанием звуков.

Эгор не обратил на отключение голема ни малейшего внимания. Он и не делал на него никаких ставок — видать, развернул против нас просто потому, что это было бы «хорошей практикой». Без эмоциональной немоты форсированного режима от такой небрежности мне стало бы очень обидно, как и от того, что Эгор пока явно не выкладывался на полную. Он использовал только стихийные атаки, мощные, но предсказуемые. Противостоять плазменным шарам, воздушным лезвиям, каменным шипам и пучкам когерентного света оказалось несложно — против классических атак имелись такие же классические способы защиты, а по чистому объёму элир для подпитки чар мы ему ничуть не уступали.