— Ули, — мягко сказала Незель, — я умею обращаться с накопителями, просто впервые ношу его в ухе.

— Прости, я ни на мгновение не забывал, что ты окончила университет, но лучше напомню ещё раз. Вторая серьга… Барьер активируется не при угрозе, тебе придётся позаботиться о нём самой. Надеюсь, он тебе не понадобится никогда в жизни. Тут тоже, если используешь, не забывай наполнять. Я думал добавить переговорные структуры, как в наших серьгах, но тут встаёт вопрос расстояния. Возможно, ты сможешь его решить сама, обратившись к своему господину.

Незель отрицательно покачала головой, тут же пояснив:

— Я достаточно близка к владыке, и достаточно к Миру, чтобы можно было попытаться. Но обычно Фаолонде позволяет близким делиться только эмоциями и магией, в большей части случаев последнее не только бесполезно, но и опасно.

— Делиться магией? — удивился я. — Почему опасно? Или ты имеешь в виду, магией как есть, без гармонизации?

— Да, именно, — кивнула Незель. — Это одно из начальных благословений. Мы используем его для урока младшим жрецам, показывая, что и к божественной силе следует обращаться осторожно. Фаолонде — воплощение любви и доброты, но любовь тоже может обжигать, а доброта — задушить в объятиях до смерти. Случаи, когда эта реликвия имеет смысл, безумно редки, но они тоже бывают. И тогда чувства владельцев друг к другу, требуемые реликвией, обычно тоже очень сильны. Чаще всего это — ребёнок и один из родителей, реже — братья или сёстры. А отдельный, уникальный случай — это ты, не имеющий магии, но любящий Алиру. Тебя такая реликвия признает тоже, но вреда не нанесёт.

— Не стоит, — вздохнул я. — Имплантированные артефакты могут пропустить лишь определённое количество элир. Если реликвия не регулирует поток, тогда что-то большее — просто опасно.

— Не регулирует, — сказала Незель. — Ещё близки силы Алиры и Миру, но тут ты сам понимаешь.

Я прекрасно понимал. Объединение двух неисчерпаемых источников магии ничего не даст — ведь элир никогда не кончится ни у одной из них. И если к бесконечности добавить бесконечность, ничего не изменится. Но вместо того, чтобы облачить свои мысли в слова, я неожиданно для себя выпалил:

— Скучаю по тебе!

— Я по тебе тоже, — мягко Незель и погладила меня по щеке. — И поверь, о том, что вы с Алирой обо мне не забываете, тоже прекрасно знаю. Я чувствую это каждую ночь буквально всем телом.

Я оскалился в довольной улыбке. Кенире так нравилось превращаться в Незель именно из-за того, что она знала, что та всё прочувствует стараниями Фаолонде и Ирулин. Меня, разумеется, такое осознание заводило не менее сильно. Я попытался придумать какой-то остроумный ответ с лёгким эротическим намёком, но удалось мне это лишь частично. Ведь как-то само по себе получилось, что через мгновение мы обнимали друг друга и страстно глубоко целовались.