Конечно, у Больших Игр с Олимпийскими имелось больше различий, чем сходств. Тут не было множества дисциплин, участники не представляли свою страну (что, впрочем, ничуть не мешало зрителям болеть за «своих»), призами служили не медали, а статуэтки в виде сжатого кулака, и призовых мест было десять. Более всего они напоминали древнеримские гладиаторские бои, за тем отличием, что рабовладение в мире Итшес являлось тягчайшим из преступлений, так что участие принимали только добровольцы. Участвовать мог любой желающий, но для этого требовалось внести немалую сумму, которая в итоге не могла быть скомпенсирована даже в виде призов.

— Десять тысяч курзо? — не поверив своим ушам, переспросил я Хартана, который был большим фанатом и, казалось, знал об играх всё. — То есть если кто-то, скажем, я или ты, захочет принять участие и выиграет, то он потеряет кучу денег и получит всего лишь статуэтку?

— Конечно! — улыбнулся Хартан. — Но никто ему не мешает делать ставки на себя. Или на противника, если знает, что ему не победить. Эти десять чёрных — такой барьер. Чтобы на игры могли попасть только те, кто может себе такое позволить!

— Подожди-подожди, — остановил его я. — Если можно ставить против себя, тогда что помешает умышленно проиграть, собрав кучу денег?

Сказав это, я почувствовал себя глупцом, так как ответ был очевиден.

— Папа, ты чего? — удивился Тана. — Ставки принимают младшие жрецы Керуват. А на того идиота, который захочет обмануть Мать Торговли, хотел бы я посмотреть! Деньги, которые берут с участников, большей частью уходят целителям, храмам Ризвинн и Мирувала. Зато любой знает, что можно не опасаться никаких ранений, да и гибнут там редко. При срабатывании Последнего Шанса у участника бой останавливают, а потом за дело берутся жрецы. Вернее, жрецы берутся только тогда, когда что-то серьёзное, мелочью занимаются целители.

— На крупные Состязания Силы приезжают очень серьёзные люди, — добавил Ксандаш. — Высшее духовенство церквей, иногда даже Повелители Чар. До того, как я тебя встретил, то тоже планировал принять участие. Конечно, на победу у меня шансов не было, но я надеялся получить достаточно ранений, чтобы за меня взялся кто-то из серьёзных жрецов. Обычно чудо такого уровня, чтобы вернуть конечности, стоит очень дорого, дороже, чем я мог бы себе позволить. Но на Играх — другое дело, плата за участие выступает чем-то наподобие страхового взноса. Глупая была идея, но ты сам представляешь, насколько я тогда отчаялся.

— Подожди, а почему идея глупая? — удивился я. — По-моему, звучит как неплохой план. И, получается, моя помощь тебе была не очень нужна, ты справился бы и сам.