Но вдруг можно откупиться другими деяниями? Я посмотрел на Илону Анатольевну. Вот, кто мне поможет, причем с радостью и энтузиазмом. Желание сделать мир лучше, удержать от падения оступившихся роднит нас с учительницей английского.

Идея родилась давно, я просто не знал, как воплотить ее в жизнь, для этого нужен был взрослый. Не спортсмен, не управленец, а такой вот энтузиаст.

В лоб говорить учительнице о своей задумке я не стал, нужно осторожно, да и не время сейчас. Так я получу большую площадь влияния и, возможно, сдвину время на таймере, а то что-то оно остановилось.

* * *

Английский мы все как один сдали на «пятерку», даже Рамиль — он, видимо, сдержал обещание, удивив и обрадовав учительницу. Комиссия тоже была, две незнакомых женщины, которых я ранее не видел.

За все время экзамена не прозвучало ни одного русского слова, а гостьи удивленно распахивали глаза и что-то писали у себя в тетрадях. Подозреваю, что это список приглянувшихся учеников. Возможно, языковая школа попытается переманить Илону Анатольевну, и если в себе я был уверен, что не уйду, то в ней — нет. Человек ищет, где лучше, рыба — где глубже.

— Давайте отметим! — предложил Памфилов, когда мы возвращались из школы. — Так хочется праздника! Дома скукотища.

Баранова строго сказала:

— Дождись выпускного, побереги силы.

Памфилов возразил:

— Так то выпускной, сколько его ждать! А это — последний экзамен, свобода мозгам!

— Просто окунемся, — согласился я. — Айда!

И мы рванули на море. Наступило полноценное лето, с алычой, шелковицей, прогретой водой и горластыми скворчатами, налетающими на черешню стаей саранчи и съедающей все ягоды. Проснулись и застрекотали первые цикады, воспевая летний зной.

Вот только на море стало шумно и тесно. Воспитатели вручную выгребли из воды крупные камни, оставив только галечную дорожку, по которой детям удобно заходить в море, и два приехавших отряда, базировавшихся в нашей школе, слились в огромную стаю галчат.

Учителя младших классов, подрабатывающие воспитателями, вместе с подопечными строили крепостную стену из камней, и возвели уже метра полтора в высоту и метров шесть в длину, да с перегородками. Туда бы еще тростник положить, получилось бы бунгало.

В общем, домой я попал в девять вечера. Боря, как обычно, рисовал, Наташка готовилась, у нее завтра последний экзамен. Пока она все сдала на «пять», даже математику. Я, конечно, рассчитывал, что предложение компенсировать ее затраты на съем жилья возымеет действие, но результат превзошел ожидания.

Наташка вполне могла бы выйти на золотую медаль, если бы не запустила учебу, она способная. Если так разобраться, то очень многие могли бы получить медаль, если бы не ленились.