— Я возьму противоположное этому крыло, — помогая Давыдову подняться, сказал Макс. — Арсений, тебе северное. Мигелю, соответственно, южное. Ян, тебе в центральный зал, который с чашами. Ты там уже был на собрании Конклава Огня… Ладно, лучше провожу.

Спорить Ян не стал, и они двинулись внутрь храма. Если там можно заблудиться, то почему бы не проводить. Впрочем, скажи сейчас отец, что погуляли и будет, а теперь все домой, Ян не возражал бы. Никаких мультиков и интернета неделю? Да хоть две! Что угодно, лишь бы выцарапать из памяти этот кошмар и личную причастность к оному. Жаль только, что придется со всем разбираться самостоятельно, пусть и в такой приятной компании: один воскресший, другой недоумерший, третьего самое большое начальство мертвецом обзывает, четвертый тоже не без аномалии с этими его временами золотыми глазами, ну а сам Ян вполне может лишиться рук или чего похуже…

— Зомбиапокалипсис… Натуральный зомбиапокалипсис…

— Что? — переспросил отец.

Он усаживал Дэна у стены восточного зала, через который они вошли. Сеня с Мигелем ушли дальше, чтобы занять свои посты. Руны для ритуала не обязательно было рисовать по центру, их достаточно просто активировать с примерным разделением на четыре стороны света. Потому Давыдову, который не в состоянии без чужой помощи держаться на ногах, вставать не требовалось — главное, чтобы не потерял сознание, пока ждет. В то, что он сможет вовремя сотворить нужное плетение, отчего-то верилось, вопреки здравому смыслу.

— Ничего, — Ян мотнул головой и развернулся, чтобы не дать считать свое состояние.

Но Макс и сам был сильно вымотан, потому просто прошел вперед и, не оборачиваясь, махнул рукой, приглашая следовать за ним.

Центральный зал с рядом треногих чугунных чаш вспомнился сразу, стоило туда войти. Ян приблизился к крайней в ряду и замер, ожидая, когда демон даст отмашку, как единственный, кто мог проследить за всеми пятью участниками ритуала. Ждать пришлось недолго. Руки дрогнули и сами приподнялись над чашей.

Руна называлась «Душа». На вид оказалась такой же круглой и пустой внутри, зато сияющей. И сияние это по оттенку было ближе к золотым лучам солнца, нежели к алому цвету Изначального Пламени.

«Другой тип огня» — подсказал демон. Голос впервые за все время, сколько Ян его слышал, без привычного треска и бульканья походил на человеческий: тихий, грустный, немного уставший.

А с пальцев тем временем полился свет, постепенно заполняющий собой все, отчего на мгновение пришлось зажмуриться… И очутиться в знакомой бездонной тьме, слабо освещенной мерцанием экранов и самим демоном.