Ненависть зрела и в сердцах огненных магов. Все им силы хотелось да похода в реку чужую, дабы отомстить обидчикам и на их землях уже хаос устроить. За Пламенем Изначальным руки их тянулись, да не знали, что в пламя то горечь души бога Огня излита, вот и обжигались да выгорали — кто до смерти, кто без остатка. Друг с дружкой ссорились да реку делили, и все силились Цветок Огненный воссоздать, что чудился предкам их в гибели Ти Нагарама, а потом при свете костров в преданиях из уст в уста передавался. Все казалось им, что Цветок Огненный станет на все ответом, на все беды их решением верным.
С грустью смотрел Агни на племя людей. Как ни гневался он на них из-за попыток создать Цветок Огненный, а все надеялся, что сгинут однажды из их душ посеянные страхом и смертью семена зла. Но не мог его огонь справиться с этой напастью, как и воды реки белой, и только оставшееся с ним сердце Калки пылало болью за свой народ, который так и не перестало любить. Как не досадовал бог Огня на избранного своего, как ни корил за судьбу детей своих, а все ж, потеряв их, понял, отчего тьма в душе Калки проросла. Если уж бог с ней не справился, ему ли человека судить? Да что поделать тогда? Как вызволить Виджая, силы своей боявшегося? Как снять проклятие с Кирана, когда так черна душа Калки, что слова злые воротить не захочет? Как научить людей добру? Не знал Агни, а сердце любящее все пылало да плакало.
«Оно! — осознал бог. — Оно сможет и с тьмой справиться, и разрушение обуздать, и людей простить!»
Посмотрел он в сторону Врат посреди Изначального Пламени вставших и улыбнулся. Сжал сердце Калки в ладонях огненных да попросил реку белую душу новую для него создать и дыханием своим в сердце то вложить. Понимал, что боги младые не скоро рождаются, стало быть, есть и ему время для битвы последней приготовиться.
Глава 30 Искусство
Показалось, он возится с замком в зону телепортации бесконечно долго, растрачивая впустую драгоценное время. И все же в голове никак не укладывалось, что оно действительно ограниченно — где-то там грохотом барабанов начатого векшами ритуала тикали часы, и стрелки неумолимо приближались к финалу. Дэн не знал, почему именно барабаны, он мало знал о ритуалах соседей, впрочем, как и любой другой творец. Главное, разбирался в местных, один из которых скоро должен пройти в Шамбале, завершив веху Врат. Конечно, Дэн их только закроет, но отчего-то верилось, что потом про них уже никто не вспомнит, даже злобная векшская богиня.
Мила просто невероятно стойкая, раз смогла столько продержаться, причем без браслетов, в то время как они Изначальным Пламенем травились и творили такое, что вспоминать стыдно. Ничего, Ян как-нибудь переживет, а сам Дэн скоро искупит все свои ошибки. И судя по недавнему звонку Макса, сообщившему о привязке последнего места Силы к жрице реки, «скоро» совсем не метафора — чистильщики уже начали подготавливать место для телепорта в Шамбалу, где Дэн, наконец, закроет Врата.