Губы ее дрогнули, глаза увлажнились. Дэн снова прижал Лану к себе, поцеловал в макушку.
— Да, я знал о ребенке, — признался он. — Не просто знал — подстроил его появление в наших жизнях, воспользовавшись целительскими способностями, а ритуал сыграл мне на руку. Прости. Просто не хотел давать тебе выбора в вопросе закрытия Врат. Да и вина за то, что с ними произошло, целиком и полностью лежит на мне. И за Лабиринт Смерти с потерей Огня. И с той самой первой беременностью… Я ведь хотел его… Несмотря на то что вел себя как последний идиот, я всегда любил тебя, всегда мечтал создать с тобой семью…
Она не ответила. Да и что сказать на подобное? Слишком глупо уж все звучало, слишком навязчиво.
— Лана, — ни на что особо не надеясь, позвал Дэн, — прости меня за мой эгоизм, но иначе я просто не могу. Я все равно не выживу без тебя — мне просто незачем будет жить…
— Угу… Я понимаю… Ты… ты позволишь мне остаться с тобой? У нас ведь осталось немного времени?
— Конечно, — он улыбнулся. — Я надеюсь, мы успеем еще смотаться в Вегас, чтобы пожениться. Ну, так у вас с ребенком не будет проблем с получением наследства. Я, конечно, написал завещание, но так надежнее. Ну и… — Дэн замолчал и, отстранив девушку, заглянул ей в лицо. — Ты в порядке?
Лана, шмыгнув носом и улыбнувшись сквозь слезы, кивнула.
— Это самое отстойное предложение из всех, что мне делали. Оно еще ко всему прочему единственное.
Дэн вытер ей слезы и, опустившись на пол, встал перед ней на колени, сотворил из пламени кольцо так, чтобы рубиновая капля сошла за камень, и спросил:
— Лана, ты выйдешь за меня замуж?
* Доусах Кхаар. Самаям джалди мат каро — искаженное с хинди «Другой (второй) дом. Не торопи время».
Глава 27 Открывая замки
— Видишь, все закончилось, — шептал Ян ей в ухо и прижимал к себе.
— Осторожнее! — проворчала Мила. — Фату помнешь.
— Мне без разницы, — рассмеялся он, — ты и так будешь самой красивой невестой.
— Буду! Но ты не должен мять фату. И… — что-то в голове начинало потрескивать, и она поправила не только рыжие накрученные пряди, но и платье.
«Платье…»
— Ты не должен мять платье…
Лицо Яна, улыбающееся и счастливое, выразило недоумение. Его костюм выглядел идеально, прическа тоже, лакированные туфли блестели, но что-то выдавало ошибку. Не в его образе, а во всем этом.
— Ты не должен видеть платье, — Мила отстранилась. — И меня… И меня ты не должен видеть. Это плохая примета, — прошептала она.
— Глупости какие. Прекрати. Это же старые суеверия. Мне можно и нужно тебя видеть. Иди ко мне…
Он протянул руку, но Мила отстранилась еще дальше.